Новости Украины и мира

Бамбуковый капитализм

Экономика

ЛИЦО УСПЕХА. Китайский экономический рост основывается прежде всего на средних частных предприятиях, в том числе и в текстильной отрасли, которые непрерывно самосовершенствуются

The Economist

Своим успехом Китай больше обязан не бюрократам, а предпринимателям. Время узнать о них больше

Вряд ли кто-то будет возражать, что суперзвездой мировой экономики последних лет является Китай. Благодаря неутомимому ежегодному росту, измеряемом двузначными числами, Поднебесная стала второй по масштабам экономикой планеты, а во многих отношениях и самой динамичной. Вот только не совсем понятно, в чем секрет этого успеха. Часто заслугу здесь кто знает-почему приписывают «капитализм с китайским характером», имея в виду обычно то, что местные бюрократы создали большую часть чуда своей тяжелой видимой рукой. Китайское правительство, несомненно, ногами и руками за такую трактовку.

И действительно ли это так? Несомненно, действия власти масштабные и очень важные. Ей удалось эффективно помочь как физическим, так и техническим проблемам: первым – благодаря строительству дорог, электростанций и мостов, вторым – перетаскивая к себе всеми правдами и неправдами иностранную интеллектуальную собственность. И своим могуществом Китай в значительной степени обязана не только потому, что дано было сверху вниз, а наоборот. Как и Германия с ее міттельштандом (мощным средним классом бизнеса, который является фундаментом местной экономики), он тоже имеет свои заросли бамбуковых капиталистов – многочисленных крайне энергичных частных предпринимателей.

Эти предприниматели часто работают независимо не только от мощных подконтрольных государству компаний, но и от ее законов. Как следствие – официальная статистика не имеет возможности качественно измерить их значение для страны, а следовательно, она является некорректным отражением китайской экономики. Ведь на самом деле влияние в них чрезвычайно велик.

Срединная империя

Во-первых, их деятельность масштабна. Три десятилетия назад почти весь бизнес в Китае было контролируемо на том или ином государственном уровне. Теперь, по некоторым оценкам (хотя, видимо, очень приблизительным), доля ВВП, которую обеспечивают предприятия с преимущественно частным капиталом, составляет 70%. Жень Юминов, секретарь Коммунистической партии в управлении коммерции провинции Чжэцзян, сообщил на конференции в прошлом году, что более 90% из 43 млн компаний КНР были на то время частными. Предпринимательство сосредоточено в таких регионах, как Чжэцзян, на которые пекинские бюрократы обращают мало внимания, но сейчас оно интенсивно распространяется по всей стране.

Во-вторых, они динамичны. К’яо Лю и Алан Сю из Гонконгского университета подсчитали, что средняя рентабельность частных компаний, не зарегистрированных на бирже, аж на 10 процентных пунктов превышает скромные 4% предприятий, которые полностью или частично принадлежат государству. В течение 2000-2009 года количество законно оформленных частных компаний увеличивалась в среднем на 30% ежегодно. Заводы вырастают как грибы вдоль новых дорог и железных дорог, работают круглосуточно, изготавливая любые базовые товары, нужные в мире. Люди, которые стоят за этим бизнесом, непрерывно подстраивают свой продукт и сам процесс под неожиданные, часто местного масштаба изменения в конкуренции и колебания спроса. Провинциальные политики, чья карьера зависит от развития их регионов, часто дают возможность этим предприятиям работать не только без прямого государственного контроля, но и без соблюдения законов относительно землевладения, трудовых отношений, налогообложения и разрешительных процедур. Бамбуковый капитализм живет в пузырьке принципа невмешательства.

Это подводит нас к третьей, тривожнішої признаки таких предприятий – их уязвимости. Часто говорят, что частный сектор в Китае регулируемо «сквозь пальцы». Регулирования является совершенно гибкой системой, но без последовательной реализации верховенства закона компании могут становиться жертвами прихотей бюрократов. Их могут прижать в любой момент. К тому же это усложняет им превращения в более устойчивые структуры.

Лелеять – не косить

Все описанное оборачивается трудностями как для Китая, так и для остального мира. Юридическая неопределенность создает благоприятные условия для злоупотреблений: частичное игнорирование трудового законодательства, например, стимулирует чрезмерную эксплуатацию рабочей силы. Амбициозным свободным предприятиям тоже не весьма комфортно живется рядом с официальной идеологией страны. Пока что Пекин неплохо давал этому раду. И в дальнейшем противоречия между анархистским приспособленчеством и директивным стилем государственного управления – жизненно важными для развития Китая – только увеличиваться. И партийным чиновникам очень захочется поквитаться с бамбуковым капитализмом.

Было бы значительно лучше, если бы вместо этого они попытались обеспечить предприятиям нормальную законодательную базу. Немало бизнесменов недаром опасаются такого жесткого контроля: они очень не хотели бы хоть как-то выделяться из общей массы, не говоря уже о том, чтобы их фирма стала объектом расследования. Но без качественной юридической базы, в частности законов относительно регулирования интеллектуальной собственности, очень трудно создавать крупные компании и бренды.

Законодательная неопределенность загоняет в тень и попытки привлечения капитала. На выходе имеем чрезвычайно гибкую систему финансирования, которая, впрочем, обходится очень дорого. До такого явления, как залог, здесь относятся с подозрением, а банковская система, находясь под контролем государства, не предусматривает дополнительного вознаграждения кредиторам за то, что они берут на себя риски, связанные с частными компаниями. Капитал зато часто поступает из неофициальных источников и стоит крайне недешево. Так называемая процентная ставка Вэньчжоу, названная в честь города, где такое финансирование популярное, говорят, начинается с 18% и может превышать 200%. Кредит редко дают более как на два года. Те, кто не знает системы, часто удивляются долгосрочности планирования в китайской экономике, однако во многих динамичных производителей Поднебесной оно сводится к планированию посева/уборки только на один сезон.

Итак, бамбуковом капитализма светят изменения. Но и сам он переінакшує Китай. Конкуренция с частными фирмами стимулирует рост зарплат и компенсаций куда активнее, чем любой новый закон, так же помогает создавать потребителей, необходимых стране и ее компаниям. А за многочисленными новыми предприятиями, открытыми за копейки, стоят бывшие работники заводов, которые заметили разницу между выгодой от управления конвейером и просто работой на нем. Учитывая все это частный сектор действительно играет жизненно важную роль в улучшении стандартов жизни и способствует увеличению потребления в самом Китае, а не только экспорту товаров.

За это Запад должен быть благодарен. А еще стоит смотреть на бамбуковый капитализм шире. Ведь слишком многим – и не только диктаторам третьего мира, но и западным бизнес-магнатам – пришелся к душе консенсус по-пекински: идея о том, что сочетание контролируемого государством капитализма и жесткого политического надзора является эликсиром прогресса. Хотя на самом деле Поднебесная растет как на дрожжах в основном там, где государство отступает. «Капитализм с китайским характером» работает, потому что это капитализм, и его особенности здесь ни к чему.

Крупнейшие экономики мира (по номинальному ВВП, млн. $)

США 14 624 184

КНР 5 745 133

Япония 5 390 897

Германия 3 898 305

Франция 2 555 439

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*

Последние из Экономика

Аудиторские услуги для вас

Аудиторские услуги – это полноценный комплекс процедур. Они предоставляют возможность объективно оценить
Go to Top