10 лет с Первой уличной революции

Политика/Происшествия

Александр Михельсон

31 октября 1999 года Леонид Кучма, глава государства от 1994-го, в непростой борьбе на протяжении двух туров выборов прошел на второй срок. «Вы увидите нового президента», – пообещал он народу.

Страна тогда захлебывалась от общего кризиса неплатежей. Предприятия шли на взаимозачеты, власть пыталась не рассчитываться вообще ни с кем, в том числе и с многострадальными бюджетниками; отключение воды и электроэнергии в населенных пунктах были привычным явлением. Новый-старый президент назначил премьер-министром главу Нацбанка Виктора Ющенко, навести порядок в топливно-энергетическом комплексе было поручено Юлии Тимошенко, а весной следующего года в парламенте произошел переворот: правые и центристы переизбрали руководство, утвержденное ранее левой большинством, и переделили в свою пользу комитеты.

К концу 2000-го взаимозачеты между фирмами заметно сократились. Реальная зарплата все еще отставала от инфляции, но уже не на 9%, а на 0,9% за год. В то же время доходы населения росли быстрее производительности труда (эта тенденция сохранится на все последующие годы). На этом фоне так называемые олигархи, новые владельцы разгосударствленных предприятий, вовсю противились любым преобразованиям, а вместе с тем росло недовольство среди народа.

По «доброй» постсоветской традиции медленные и половинчатые реформы проводились прежде всего ради крупного капитала. Власть не могла (и вряд ли хотела) заставлять богатых к поиску социального компромисса и модернизации производств, как это было во время послевоенных реформ в странах Западной Европы. Вместо этого она предпочла закручиванию гаек.

16 сентября 2000 года в столице исчез редактор оппозиционного интернет-издания «Украинская правда» Георгий Гонгадзе. В начале ноября в Киевской области нашли обезглавленное тело, в котором опознали останки журналиста. А 28 ноября в Верховной Раде лидер Соцпартии Александр Мороз обнародовал известный фрагмент записей, известных как «пленки Мельниченко».

15 декабря на майдане Незалежности появились первые палатки, организованные участниками еще «Революции на граните» времен борьбы за суверенное государство в 1989-1991 годах. А ровно 10 лет назад, 9 марта, акция «Украина без Кучмы» (как ее тогда назвали) вылилась в массовые беспорядки на улицах столицы.

Силовой вариант

Поводом стал день рождения Тараса Шевченко. Информация о том, что Леонид Кучма собирается возложить цветы к монументу Кобзарю, показалась хорошим поводом для действия и политическому крылу оппозиции (объединенном в «Форум национального спасения»), и гражданским активистам под эгидой УБК (аббревиатура от «Украины без Кучмы»). Власть об этом прекрасно знала: утром в парке Шевченко и вокруг него стояло несколько тысяч милиционеров.

Формальным поводом к драке стал конфликт между блюстителями порядка и председателем киевской ячейки Соцпартии Валентиной Семенюк, которая, ссылаясь на депутатскую неприкосновенность, пыталась пройти к памятнику, где уже находился президент. Ей был нанесен удар по голове. Наиболее агрессивные демонстранты восприняли это как сигнал. По крайней мере присутствующие на месте событий председатель УНА–УНСО Андрей Шкиль и координатор УБК, социалист Юрий Луценко, позже всячески отрицали, что атаку на милицейские ряды кто планировал заранее.

Во время потасовки митингующие несколько раз прорывали первые ряды охраны. Автор этих строк хорошо помнит двух крепких унсовцев с вырванным у спецназовца щитом. И все-таки дойти до монумента участники акции смогли, только когда Кучма уже уехал. Оппозиционный депутат Тарас Чорновил поджег на положенном Кучмой венке сине-желтую ленту. Милиция задержала девятерых протестующих; одного бойца «Беркута» госпитализирован.

За два часа большинство манифестантов была под стенами здания МВД, которую заранее окружили деревянными щитами «с целью ремонта». Импровизированный забор было переброшено, в окна проходной полетели яйца. Но вскоре задержанных выпустили. Колонны демонстрантов двинулись по улице Богомольца, от министерства, обратно к центру. В частности, через Лютеранскую, к которой прилегает Банковая с расположенной на ней Администрацией президента Украины.

Нынешней ограды вокруг АП тогда не было. Зато на углу стояли переносные металлические барьеры, а за ними – несколько рядов «Беркута» в полном снаряжении. Попытка демонстрантов пройти на Банковую не могла не «увенчаться» крупными стычками, и таки «увенчалась». Милиционеры заработали дубинками; щиты раз розмикались, из-за них выбегали спецназовцы, атакуя ближайших манифестантов. Толпа, со своей стороны, начал таранить стену щитов уже упомянутыми барьерами. В воздухе летали бутылки и кирпич…

Прорыва не произошло. Со стороны милиции в больницы попало около 40 человек. А вечером на улицах и вокзалах города уже шла настоящая облава: в каждом молодом человеке с национальной символикой видели участника акции протеста. И хотя непосредственно в «боевых действиях» с полутора-двух тысяч манифестантов участвовали лишь несколько десятков, в отделения милиции того вечера доставили более 200 человек. Также спецназ буквально разгромил офис УНА–УНСО, не отличая во время этого процесса «боевиков» от собравшихся журналистов, и даже журналисток.

Позже за «организацию массовых беспорядков» на сроки от двух до пяти лет осудили 19 граждан. Интересно, что в начале декабря 2010 года Генпрокуратура вновь нарушила ту самую дело, но это уже другая история…

Беспорядки как репетиция

Именно после 9 марта акция «Украина без Кучмы» захлебнулась: часть активных манифестантов разочаровалась в организационных способностях оппозиции, а широкие массы народа были просто шокированы дозированными кадрами побоища в эфире ведущих телеканалов. Сегодня, 10 лет спустя, вся правда о тех событиях остается вопросом для историков.

Свою правду знают, конечно, радикалы с обеих сторон. Для одних это была и есть попытка бунта, устроена, как и Оранжевая революция, наймитами всемогущих заокеанских сил. Для других – провокация спецслужб. Носители этой второй точки зрения расходятся лишь в том, кто именно выступил исполнителем провокации. Левые, как и следует ожидать, во всем обвиняют ультраправых, а те – милицейских провокаторов, которые просочились в толпу.

Могли ли события 10-летней давности разворачиваться иначе? Однозначный ответ на этот вопрос вряд ли существует. Ведь такие беспорядки мало поддаются внешнему контролю, какие бы планы строили кабинетные стратеги.

Нет сомнения, что ситуацию тогда было контролируемо на самом высоком уровне – президента Кучмы. А положение последнего было трудное. Внутри страны он столкнулся с мощным давлением олигархов (которые уже в апреле добились отставки «реформаторского» правительства Ющенко), а одновременно с пробуждением активной части общества. Не лучшая ситуация была и на внешних фронтах. С одной стороны – Россия, где новый лидер Путин начал настоящее «собирание земель», собственно тех, которыми проходили еще советские нефте — и газопроводы. С другой – Запад, в глазах которого Кучма боялся предстать новым Лукашенко.

С точки зрения власти, все это означало, что движение УБК следовало подавить как можно скорее, но избегая слишком суровых решений, которые замкнули бы страну в международной изоляции и рано или поздно спровоцировали настоящую революцию. И поначалу казалось, что цель достигнута.

Хотя в итоге неприязни Запада Кучма так и не ушел: уже 2002 год пройдет под знаком скандала вокруг продажи в Ирак украинских военных РЛС «Кольчуга», и на саммите НАТО в Праге его демонстративно відсадять от мировых лидеров, применив для размещения не английский, как обычно, а французский алфавит. А в 2004-м временно загнанное «под плинтус» недовольство взорвется яркими красками Майдана. В этом смысле УБК действительно окажется, как ее участники соглашаются со всех сторон, репетицией Оранжевой революции: последняя пройдет вполне мирно. Уроки с 9 марта 2001 года вынесут обе стороны, но уличная стихия свой усвоит лучше.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*