И промолчали, и сказали

Политика

Экс-министр иностранных дел Владимир Огрызко: «Перед коллегами из МИД ставят задачи, которые они не в состоянии выполнить. Нельзя доказать, что черное – белое, а белое – черное»

В сфере украинской внешней политики событий не хватает. Она расширяется до необычных пределов. Так, МИД превратился в своеобразного политического спин-доктора любой критики в сторону Виктора Януковича и К для зарубежной аудитории. Прежде всего той критики, которую озвучивает оппозиция и журналисты, как украинские, так и иностранные. Почему недипломатичные эмоции бушуют на Михайловской – об этом Неделю спросил экс-министра иностранных дел Владимира Огрызко.

Шумиха

В.Т.: Министр иностранных дел Константин Грищенко и министр обороны Михаил Ежель решили передислоцировать украинских миротворцев из Либерии в Кот-д’ивуара, где продолжается гражданский конфликт. Переговоры относительно этого с ООН начал еще предыдущее правительство. О чем вы договаривались тогда?

– Действительно, предыдущее правительство рассматривал такие вопросы, но результаты обычно были неутешительны. Думаю, это была правильная позиция. Потому что такие решения должны быть очень мотивированными. Дивиденды от направления миротворцев должны быть сопоставимыми с рисками, которые возникают во время проведения самой операции. Скажем, участие наших военных в Ираке. Это рядом с нами. Там наши интересы. А в случае, о котором вы упомянули, мы вряд ли много получим в смысле реализации собственных интересов, но жизнь наших миротворцев точно окажется под угрозой. Я понимаю, что речь идет о людях, которые согласны рисковать. Но главное не это, а интересы нашего государства и обеспечения жизни наших граждан. На месте власти я бы таких решений не принимал.

В.Т.: Как следует расценивать то, что сейчас департамент информационной политики этого ведомства эмоционально реагирует на заявления оппозиции?

– Как порой избирательно применяют право, так же время избирательно комментируют события в зависимости от того, что для власти кажется крайне нужным. И сама линия. Поэтому здесь ничего, собственно, удивительного я не вижу.

В. Т.: То есть к дипломатии это не имеет отношения?

– За этим стоят политические мотивы. Разумеется, причины такой избирательности. МИД теперь является неким рупором, который озвучивает нужны политические сигналы.

В.Т.: В прошлом году МИД приглашал на разговоры дипломатов нескольких стран. Тема – деятельность их общественных организаций на территории Украины. При каких условиях это можно делать?

– Это не функция внешнеполитического ведомства. В МИД могут пригласить представителя посольства определенного государства, если, по мнению нашей страны, то удастся до каких-то неприемлемых в Украине действий возникают вопросы относительно позиции страны, которую он представляет. В этом случае МИД может сделать соответствующий демарш, высказать свою позицию. Это называется обычной дипломатической практикой. А вот воспитанием иностранцев оно не должно переживать. Если есть какие-то претензии к деятельности фонда Х, то есть его представитель нарушил украинское законодательство, занимался шпионской деятельностью или чем-то таким другим, то это компетенция правоохранительных органов. Дошло дело до определенных санкций, тогда МИД по поручению этих органов объявляет о принятом решении. И все. А вот указывать, как работать иностранным общественным организациям, к тому же именно западным, которые сделали достаточно много для развития демократии в Украине, – это четкий сигнал. В западных столицах его услышали.

В.Т.: Зато в МИД пока не возникает вопросов к деятельности на территории Украины организаций вроде фонда «Русский мир».

– Когда начали закрывать украинские организации в России, наш МИД начал с того, что фактически оправдывало действия российской стороны. В то же время четкой позиции относительно деятельности российских организаций в Украине мы не слышим. Это табу, об этом нельзя говорить. Я уже не говорю о том, что теперь разрешено делать представителям некоторых иностранных спецслужб, которые маскируются под эти организации. Но теперь мы с ними дружим.

Недомолвки

В.Т.: ПАСЕ приняла резолюцию по Беларуси, в которой не только осудила заключения белорусских оппозиционеров, но и призвала страны Совета Европы, не являющиеся членами ЕС, присоединиться к санкциям Евросоюза против Лукашенко. Украина не просто член Совета Европы, она будет председательствовать в ее кабинете министров с мая 2011-го, но на рекомендации ПАСЕ не реагирует, якобы это не важно. Как вы считаете, можно так поступать?

– Мы сегодня видим, что, к сожалению, с тех или иных ключевых тем у нас позиции как таковой нет. Почему? Утрачено понимание собственного места в системе международных координат. Мы активно движемся к статусу объекта мировой политики. А поскольку не можем себе четко и ясно позиционировать, почти каждая новая сложная ситуация заставляет лихоманково думать, как реагировать? За президентства Виктора Ющенко мы четко придерживались той же линии, что и ЕС. В более 90% случаев мы поддерживали позицию Евросоюза. А сейчас сложилась ситуация, когда, с одной стороны, мы продолжаем держать курс на евроинтеграцию, а с другой, она происходит как-то странно.

Вроде бы надо определиться с позицией, но как? Если мы реально, а не вербально, направляемся к Евросоюзу, то, соответственно, когда он занимает принципиальную позицию, мы должны ее поддерживать, возможно, с некоторыми дополнительными комментариями. Сейчас такого нет. Поэтому и выглядит так, что вроде бы промолчали, а вроде бы и поздравили. Это такая «многовекторность», что на самом деле заставляет МИД постоянно дергаться. Все это очень хорошо видят наши партнеры. И делают выводы.

В.Т.: Если разложить внешнюю политику на составляющие – дипломатия, продвижение своих экономических интересов за рубежом, культурная репрезентация за рубежом, то оценка за последним пунктом в течение упомянутых пяти лет приближаться к нулю.

– Я с вами не согласен. Важно, чтобы страна имела свою идентификацию. Иначе говоря, чтобы ее отличали от других. Мы приложили всех возможных при тех обстоятельствах усилий. В мире поняли, что есть такое государство Украина, такая себе вторая Франция, только с востока. Это важнейшее достижение за все 15 лет. Оранжевая революция и поворот к демократии и стали тем профилем, который получила в мире Украина. К этому добавили страшную, но важную тему украинской истории – Голодомор, который замалчивала Москва. И сделали много, чтобы донести правду о самой ужасной трагедии ХХ века до мировой общественности. Во всех международных политических структурах эта тема звучала. Ряд стран признала на официальном уровне, что Голодомор был геноцидом украинцев. Мы сотрудничали с CNN, было запущено несколько роликов. Кроме того, мир узнал о туристическом потенциале Украины, каждое посольство имело задачу организовывать гастроли наших лучших исполнителей, художников.

В.Т.: Но все эти локальные усилия не были объединены в систему, как, например, это сделала Польша, создав систему Польских Институтов по всему миру. В 2006 году Виктор Ющенко издал указ о создании культурно-информационных центров в составе посольств, но его не было выполнено.

– В определенной степени вы правы. Именно я, еще находясь на посту первого заместителя министра иностранных дел, занимался этим проектом. И мы приняли решение создать за границей такие очаги культуры. Но без должного финансирования хорошие идеи очень часто остаются на бумаге. Однако, например, такой культурный центр работает во Франции за то, что в свое время нашли деньги на приобретение для него помещение.

В.Т.: Я слышала другой отзыв о его работе. Украинская студентка из Сорбонны хотела организовать своим одногруппникам там экскурсию. И это оказалось проблематичным, потому что не было кому ими заняться, наконец, им позволили это сделать, «только быстро».

– Это обидно, если это правда. Здесь наши коллеги должны осознавать, что происходит. Я говорю о тех временах, когда был лично к этому причастен. У нас не проходило и месяца, чтобы в том самом культурном центре в Париже не проходили каких-либо серьезных художественных мероприятий. Но это все надо поставить на какую-то определенную основу, тогда оно заработает как следует. К тому же необходимо надлежащее финансирование. На ту самую информационную работу в 2008 году в госбюджете было выделено для всей системы заграничных учреждений Украины 15 млн. грн. На 2009 год, несмотря на все мои старания в правительстве развивать это дело, мы получили большую сумму ноль гривен. И задайте вопрос, что может сделать второй или первый секретарь или даже советник в посольстве, если у него на информационную деятельность в кармане ноль. Пока со стороны государства будет такое отношение, не надо обвинять дипломатов. Они делают максимум при тех обстоятельствах, что есть. Часто во внерабочее время и на собственном энтузиазме. А по факту, о котором вы слышали от студентки из Сорбонны, я бы посоветовал обратиться за разъяснениями в МИД.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*