«Идея независимости противоречит идее войны»

Политика

Александр Народецький

Исполняющий обязанности премьер-министра Чеченской Республики Ичкерия в изгнании Ахмед Закаев о современной расстановке сил на Кавказе, террористические акты российских спецслужб и бесчестность real politic Мероприятия

После убийства лидеров самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия Аслана Масхадова и Абдул-Халима Садулаева, а также отравления радиоактивным изотопом полоний-210 бывшего офицера ФСБ Александра Літвінєнка Ахмед Закаев должен быть предельно осторожен. И все же он согласился на встречу с Неделей.

В.Т.: Что, на ваш взгляд, происходит сейчас в Чечне?

– Чечня оккупирована российскими войсками, в республике установлен оккупационный режим. Все проявления политической, общественной жизни задавлено репрессиями и прямым террором спецслужб. Поэтому оттуда очень редко доходит правдивая информация о событиях.

Война и мир

В.Т.: Правда, что и Джохар Дудаев, и Аслан Масхадов никогда не поддерживали идеи войны и стремились мирных переговоров?

– Да, это правда. Мы восстановили независимость Чечни не для того, чтобы топить свою страну в крови и укрывать руинами, а чтобы она процветала. Идея независимости всегда положительная, строительная, она коренным образом противоречит идее войны, смерти, разрушений. Естественно, это осознавали и Джохар Дудаев (первый президент самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия – 1991-1996 гг. – Ред.), и Аслан Масхадов (возглавлял ЧРИ в 1997-2005 гг. – Ред.). И когда Россия все-таки совершила агрессию против Чеченской Республики и войны избежать не удалось, наши президенты неустанно добивались мирного урегулирования конфликта. И это не просто слова, ведь миротворческие предложения Джохара Дудаева и Аслана Масхадова задокументированы.

В.Т.: Аслан Масхадов предлагал свой мирный план для Чечни: он предусматривал, в частности, вывода российских войск с территории республики, расформирование партизанских отрядов и переход Ичкерии под международный контроль (ЕС, ООН и других организаций). С точки зрения сегодняшнего дня, имеет ли этот план будущее?

– Мирный план, о котором вы говорите, широкой общественности более известный как План обусловленной независимости, или же план Ахмадова – по фамилии министра иностранных дел Ичкерии, который занимал должность на момент публикации этого документа. Однако принят он был коллегиально Государственным комитетом обороны ЧРИ и правительством страны. Подписал его собственноручно президент Аслан Масхадов. Я, будучи тогда вице-премьером, конечно же, поддержал этот план и поддерживаю до сих пор. Хотя и тогда не скрывал скептического отношения к возможности его воплощения. И этот скептицизм, как вы понимаете, сегодня вырос стократ. Я не думаю, что по нынешним реалиям План обусловленной независимости имеет шансы на успех.

В.Т.: Как вы оцениваете нынешние процессы в России? Есть ли угроза новой войны на территории Чечни?

– Российско-чеченская война продолжается с 1994 года. Она временно прекращалась в видимых своих проявлениях, но фактически продолжалась и дальше. Правда, с помощью специальных методов, которые применял наш неприятель (экономическая и финансовая блокады, диверсии, террористические акты, информационная война, подпитка криминалитета и т. п). То есть война не прекращалась, даже в 1997-1999 годах, она лишь меняла формы и методы. Путин и его окружение, в частности и его ставленник Медведев, который занимает номинальную должность президента РФ, пришли к власти на волне шовинистической горячки развязанной ими второй военной кампании в Чечне. Поэтому Путину очень важно показать россиянам и всему миру, что он достиг успеха там, где потерпел неудачу его предшественник Ельцин, то есть «вернул Чечню в лоно России» и «ликвидировал опасность распада РФ». Путин в каждом своем отчетном выступлении не устает подчеркивать эту свою «заслугу». Однако такая бравада уже мало кого убеждает не то что в мире, а и даже в самой России. Ведь люди видят, как война, сначала локализована в границах Чечни, ныне расползлась по всему Северному Кавказу и югу России. Это и есть реальная «заслуга» Путина и главное его «достижение».

Понятно, пока власть России находится в руках Путина и его ставленников, о какой независимости Чечни говорить излишне. Я уверен, что нынешний чекистский режим пойдет на любые новые жертвы и новые военные преступления, чтобы ее не допустить. Ведь это стало бы для кремлевской власти политическим самоубийством. Поэтому я связываю вопрос чеченской независимости с вопросом реальной демократизации России. И процессы, которые сегодня в ней происходят, вселяют в этом смысле определенный оптимизм.

В.Т.: В 2001-2002 годах вы лично принимали участие в переговорах с представителями президента Путина по урегулированию конфликта. Насколько, на ваш взгляд, искренним было у обеих сторон стремление к миру?

– С чеченской стороны стремление к миру было искренним. Ведь война шла не на российской, а на нашей территории, гибли десятки тысяч наших граждан, разрушениям подвергались наши города. И воевали мы с неприятелем, чьи человеческие ресурсы были больше в полтораста раз, а преимущество в материальных и финансовых ресурсах были вообще несопоставимая. Поэтому естественно, что мы очень хотели остановить гибель и мучения нашего народа и найти достойный выход из войны. Что же касается российской стороны, то у нее такого искреннего желания остановить войну мы не наблюдали. Скорее это была тонко просчитанная спецоперация по расколу чеченского руководства с одновременной демонстрацией Западу, остро критиковал тогда Кремль за войну в Чечне, стремление к миру.

В.Т.: Почему Аслан Масхадов не устраивал Кремль и часть чеченских военных?

– Аслан Масхадов был мужественным и волевым лидером, цивилизованным человеком, готовым идти на разумные компромиссы. Он был легитимно избранным чеченским народом президентом, и эти выборы, вслед за мировой общественностью, должна признать законными и сама Россия. Именно поэтому ни Аслан Масхадов, ни люди его типа не устраивали кремлевских руководителей, которые желали показать чеченское сопротивление всему миру в виде бандформирований, террористов, религиозных фанатиков. Вероломно убив Аслана Масхадова, а затем и его преемника Абдул-Халима Садулаева, Кремль наконец получил желаемых для него террористов и религиозных фанатиков в лице Доку Умарова и братьев Удуґових, которые за ним стоят.

В.Т.: Соответствует ли действительности утверждение, что одна из крупнейших ошибок Аслана Масхадова – отсутствие с его стороны решительной борьбы против чеченских бандформирований, возглавляемых реальными террористами, как-то Шамиль Басаев? И еще один аспект: был ли выбор у Аслана Масхадова?

– После завершения первой военной кампании усилиями российских спецслужб и через собственные ошибки мы оказались в очень сложной ситуации, когда политические разногласия сплелись с инспирированными извне конфессиональными распрями, а все эти конфликты ухудшились еще и через разгул криминала. В этой ситуации, при тотальной вооруженности народа, Асланові Масхадову приходилось действовать крайне деликатно и осмотрительно, чтобы не разжечь вооруженной междоусобицы, в которую так стремился погрузить Чечню Кремль. Такая осторожность в словах и действиях не было слабостью Аслана Масхадова, его нерешительностью, а отражала стремление всеми силами избежать гражданской войны. Это, собственно, и был тот выбор, который обстоятельства оставили ему: или гражданская война с неминуемым новым вторжением России, или невероятно трудный процесс поиска внутреннего чеченского мира. Что же касается Шамиля Басаева, то жизнь и судьбу этого человека, как, пожалуй, и всех нас, стоит рассматривать поэтапно, ведь Басаев образца 1997-го и Басаев пятью годами позже – это во многом разные люди.

Чеченский спектр

В.Т.: Насколько развитым и представительным является сегодня умеренное политическое крыло в чеченском обществе, ориентированное на сотрудничество с Западом, на диалог? Кто эти люди?

– Сразу хотел бы сказать, что я не согласен с разделением сторонников чеченской независимости на «умеренных» и «радикальных». Он не отражает сути реалий. Дело в том, что есть в чеченском обществе силы, которые стоят на правовой базе национальной государственности, и есть силы, которые находятся на том или другом расстоянии от этой базы и соответственно в той или иной степени в оппозиции к ней. Конечно, здесь следует учитывать, что ставленник Кремля Рамзан Кадыров (с 2007 года возглавляет Чеченскую Республику – Ред.) отрицает чеченскую государственность с позиций российской Конституции, а Доку Умаров – с позиций произвольно трактованного им шариата. Впрочем, обе эти личности являются врагами Чеченского государства, и каждая из них на свой лад служит интересам каких-то внешних сил. Термины «умеренность» или «радикализм» для оценки их действий и политических позиций можно применить не более, чем метрическую систему для измерения температуры. Повторяю: есть в чеченском обществе силы, которые твердо соблюдают правовых основ своей государственности, и есть силы, которые ей противостоят, подрывают ее. И критерием действий всех этих сил должны быть не «умеренность» или «радикализм», а соблюдение Конституции Чеченской Республики Ичкерия, наших законов.

Что же касается наших внешнеполитических приоритетов, то мы ориентированы не на сотрудничество с Западом или Востоком как таковым, а на достижение Чеченской Республикой государственного суверенитета. Взаимодействие с Западом или с кем-то другим не является для нас самоцелью.

Вердикт Робеспьера

В.Т.: Что все-таки произошло в Польше в сентябре 2010 года, когда проходил Чеченский конгресс? Чем поляки мотивировали ваше задержание?

– Произошло то, что народ Польши сегодня является заложником пророссийской политики своего руководства. В моем вопросе официальная Варшава пыталась лавировать между хорошими отношениями с Путиным и нормами Женевской конвенции, которую она подписала. Во время моего задержания поляки руководствовались тем, что Россия в последние 11 лет сохраняет запрос относительно меня через Интерпол. И это несмотря на то, что меня уже дважды задерживали в Дании и Великобритании – и суд отверг все российские обвинения, признав их юридически необоснованными и политически мотивированными. И несмотря на то, что я получил политическое убежище в Соединенном Королевстве, после чего ни одна из стран, входящих в Евросоюз, не реагирует на запрос Москвы. Странным и нелогичным было то, что Польша, которая предоставила на своей территории политическое убежище более 20 тыс. чеченцев, в моем случае выполнила желание России, хотя до тех пор я несколько раз бывал в Польше и имел официальные встречи на уровне вице-спикеров ее Сейма и Сената. И все же польская власть в момент проведения III Всемирного чеченского конгресса сыграла печальную роль в попытке сорвать этот форум.

Польский суд в первой инстанции отказал в моем задержании, а после апелляции прокуратуры высший уровень суда вообще закрыл это дело.

В.Т.: Кто может стоять, по вашему мнению, за недавним терактом в аэропорту «Домодедово»?

– По моему глубокому убеждению, за взрывом в «Домодедово» стоят те самые силы, что и за взрывами в Буйнакске, Москве и Волгодонске осенью 1999 года. Те, что и за «Норд-Остом», Бесланом, убийством 250 тыс. чеченцев, среди которых 40 тыс. детей до десяти лет. Те, что стоят за разрушениями наших городов и поселков, за изгнанием из нашей оккупированной страны сотен тысяч ее граждан. Хотя, ответственность взял на себя Доку Умаров, но отныне это его незавидная судьба: брать на себя все террористические акты российских спецслужб. Еще Робеспьер, кажется, жаловался на то, что «теперь уже невозможно понять, где заканчиваются бунтовщики и начинается тайная полиция». Слегка его перефразировав, можно сказать, что с приходом к власти Путина в России тоже стерлась граница между террористами и борцами с терроризмом.

Летопись геноцида

В.Т.: Есть ли сегодня задокументирована информация о жертвах и последствиях бомбардировок мирного населения Чечни во время первой и второй войн?

– Военные преступления, совершенные на территории Чечни российской армией и спецслужбами, систематизируют и документируют такие известные международные правозащитные и гуманитарные организации, как Amnesty International, Human Rights Watch, российский «Мемориал» и другие. С началом второй войны ведет свой сбор информации и Генпрокуратура ЧРИ. Мы тесно контактируем с представителями правозащитных организаций, работаем над тем, чтобы ввести военный трибунал по преступлениям в Чечне. Общеизвестно, что с приходом Путина в России тоже творятся преступления, и нас понимают в среде российских правозащитников, потому что, говоря прямо, без их участия мы не сможем ввести трибунал. В России есть здоровые силы, понимающие, что надо запретить КГБ (под всеми его аббревиатурами) как преступную организацию, виновную в убийстве миллионов людей на огромных пространствах Евразии. Во времена Ельцина упустили эту возможность, и поэтому мир получил Путина.

В.Т.: Признают ли сегодня геноцид чеченцев демократические страны на уровне политиков, общественности, ученых, правозащитников?

– Да, несомненно, в западных странах среди политиков самого разного идеологического спектра есть понимание и отклик на преступления и геноцид в Чечне. Но, конечно, не в той мере и не в тех формах, которые мы желаем видеть. Как-то Збигнев Бжезинский сказал, что Чечня стала кладбищем моральных ценностей, почитаемых западным миром. Считаю, что эти слова – точный диагноз и суровый приговор так называемой real politic, которой лидеры западных стран оправдывают свое сотрудничество с преступным путинским режимом, виновным в кровавой, геноцидній войне в Европе со времен Второй мировой. Несмотря на это, мы смотрим оптимистично на будущее. Пресловутая real politic такая отвратительная в своем цинизме, такая откровенно беспринципная, что новая генерация европейских политиков уже стесняется ее придерживаться.

В.Т.: Ваше видение будущего своего народа, перспективы создания независимой и суверенной Чеченской Республики Ичкерия?

– Независимость должна прежде всего утвердиться в головах людей, которые представляют ту или иную национальную общность. То есть народ должен поверить в собственные силы, в способность построить и поддерживать в действенном состоянии такую сложную социальную организацию, которой является современное государство. Наибольшее испытание государство испытывает в период войны, когда народу приходится демонстрировать высочайший уровень коллективных усилий. Чеченский народ в обеих войнах с честью выдержал этот трудный экзамен и доказал всему миру, что способен создать и поддерживать в «рабочем состоянии» свою национальную державу.

Сейчас наша страна находится под оккупацией, установлен подконтрольный оккупантам режим власти, общественная и политическая жизнь народа задушенного жестокими репрессиями, террором, системой заложничества. Но темнота, как известно, самая густая перед рассветом. Я не раз говорил, что вслед за фактической деколонизацию нашей страны неминуемо произойдет и ее деокупация, это вопрос ближайших лет. В России есть силы, которые понимают, в какой кровавый тупик завела страну политика Путина на Кавказе. И эти силы также осознают, что России куда выгоднее иметь на своих южных границах мирную, независимую, демократичную Чечню, чем неисчерпаемый генератор насилия. Все сказанное дает мне основания с оптимизмом смотреть в будущее.

Биографическая нота

Ахмед Закаев (1959 г. н.) – в. а. премьер-министра Чеченской Республики Ичкерия в изгнании. (Чеченская Республика Ичкерия – название самопровозглашенного государственного образования, возникшего на территории Чеченской Республики РСФСР, впоследствии РФ; территория оккупирована российскими войсками в ходе второй чеченской войны с 1999 года.)

1981 год – окончил Воронежский государственный институт искусств.

1991 год – председатель Союза театральных деятелей Чечни, член правления Союза театральных деятелей России.

1994 год – министр культуры в Чеченской Республике Ичкерия (ЧРИ), которой руководил Джохар Дудаев.

1994-1996 года (первая война) – полевой командир Вооруженных сил ЧРИ, командовал Урус-Мартанівським фронтом, получил звание бригадного генерала, назначен командующим Западной группы обороны Ичкерии.

1995-1996 годы – принимал участие в мирных переговорах с федеральными властями по урегулированию конфликта в Чечне.

1996 год – помощник в. а. президента ЧРИ Зелимхана Яндарбиева по национальной безопасности, секретарь Совета безопасности ЧРИ.

1998 год – вице-премьер ЧРИ.

1999 год (вторая война) – возглавил бригаду особого назначения – личный резерв Аслана Масхадова.

2000 год – во время прорыва из Грозного был ранен и вывезен за пределы Чечни. С тех пор специальный представитель Масхадова на Западе.

2002 год – председатель информационного комитета ЧРИ.

30 октября 2002-го на Всемирном чеченском конгрессе в Копенгагене был арестован по просьбе российских властей, направленное по каналам Интерпола.

2 декабря 2002-го датский суд отклонил просьбу РФ, Ахмед Закаев был освобожден.

13 ноября 2003 года лондонский суд отказал России в выдаче Закаева и закрыл его дело.

29 ноября 2003-го Закаеву было предоставлено в Великобритании политическое убежище.

12 октября 2010-го Закаев заявил о необходимости восстановления Госкомитета обороны ЧРИ во главе с Хусейном Ґакаєвим.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*