Не дать забетонировать: отход от Европы сделает украинцев бесправными

Политика

Чтобы чувствовать себя в безопасности, власть может попытаться разрушить возможности для любого человека самостоятельно зарабатывать деньги, развивать дело, расти профессионально, делать карьеру и тому подобное – все только при посредничестве правящей группы.

Представители отечественного руководства в последнее время словно задались целью доказать, что «Европа – это нечто одно, а Украина – совсем другое». Пренебрежительное комментирования событий в ЕС: Янукович на заседании правительства призывает искать рынки там, где сохраняются высокие темпы роста экономики». Ведь «мы видим, как замедлились темпы в Европе» – не то, что в Азии или Тихоокеанском регионе. Или на Кубе, где недавно побывал гарант. Спикеры меньших чинов пытаются подшучивать из европейского кризиса, с разноголосица еврочиновников, с протестов и столкновений на социальной или этнической почве. Параллельно происходят шаги к интеграции в российское пространство: на рубли переводят расчеты за газ, звучат тезисы о приближении к Таможенному союзу. Масс-медиа реплицируют российские программы и фильмы, привлекают второстепенных представителей тамошнего шоу-бизнеса, насаждая атмосферу «нью-совка» (. Поэтому складывается стойкое впечатление, что именно в этом заключается видение «идеальной страны» нынешними власть имущими – в воспроизведении удобных для Банковой проявлений «развитого социализма».

ЗАПАДНОЕ – ЗНАЧИТ ЧУЖОЕ

Такая система должна обеспечить воспроизводство самой себя и сохранение на должностях нынешних чиновников бесконечно долго. Цель читается в многочисленных высказываниях представителей партии власти на разных уровнях. Регионал Василий Киселев, еще 2007-го комментируя обыск на квартире у экс-министра внутренних дел Юрия Луценко, опровергал политический характер этих действий оригинальным, однако чистосердечной утверждению: это не может быть политикой, потому что Луценко, когда потерял должность, стал «никто и фамилия его никак». Статус, следовательно, для представителей ПР (а Киселев тогда был заместителем руководителя фракции) определялся лишь принадлежностью к правящему эшелону. По такой логике, лишенных власти можно преследовать, и они… сами виноваты в преследованиях. Тот же Киселев ныне утверждает: «Если бы оппозиция себя вела толерантно по отношению к этой власти, то на что-то, наверное, закрыли бы глаза». К мнению депутата пристает и председатель фракции ПР Александр Ефремов: дескать, «людям надоело противостояние», и все должны поддерживать руководство или молчать. А нет – пусть поберегутся?

В рамках такой системы очень важно показать людям, что сопротивление не просто невозможен или опасен, но и бессмыслен, потому что власть лучше знает, как вести дела. Впрочем, этот тезис весьма сомнительна. Власть эффективно защищает лишь собственные интересы – например, расходы на здравоохранение для всех граждан сопоставимы с суммами, которые выделяются на содержание госаппарата (включая вертолетами и предметами роскоши). Внимание общества к последнего вызывает раздражение чиновников. Тот же Ефремов не понимает, почему вообще речь идет о вертолетах Януковича: они якобы «стоят копейки». Такое утверждение не вяжется с повсякчасними призывами правительства к экономии, но для чиновников это не проблема. То, что касается их нужд, должно быть вне обсуждения.

Понимание власти как чего-то сакрального, что возвышает ее представителей из числа простых смертных, – корни многих курьезов и вполне серьезных проблем для регионалов. Но чиновники пытаются убедить граждан, что «так делается везде» (утверждение Анны Герман, якобы «во всем мире» для проезда главы государства перекрывают полгорода, уже является хрестоматийным).

На этом фоне полноценная интеграция в Европу – то есть воплощение на практике ценностей открытости, равенства перед законом, уважения к правам и собственности других – прямо противоречит инстинктам и привычкам нынешней номенклатуры. Так культивируемый в последнее время скепсис в отношении Европы, который прорывается практически во всех публичных выступлениях власть имущих, похоже, имеет прагматичное внутреннее задание: отбить у населения желание искать другие модели, более чувствительны к правам людей.

РОССИЯ – БРАТЬЯ НАВЕК. И ОБРАЗЕЦ ДЛЯ ПОДРАЖАНИЯ

Зато «сближение» с Москвой вполне вписывается в модель Украины от Януковича и К°. Как показывают социологические исследования (R&B Group), в августе этого года 26% опрошенных в Украине в целом (36% на юго-востоке) считали РФ «братской», 25% в целом (34% на юго-востоке) – «дружественным» государством. Дружелюбное отношение к Кремлю, таким образом, видится естественной частью политической программы ПР. Но в «новой стране», которую строит руководство, провозглашение близости, дружбы и «нормализации» отношений имеет другое важное значение. В России существует властная модель, которую украинская номенклатура, очевидно, хотела бы взять за образец. Дружба с Москвой является частью «советского» архетипа. Там – «свои» для украинской власти. Ценности «Русского мира» с сакрализацией вождей и идеей государственного величия как компенсатора за неудачи в социальной политике – вполне комфортные для руководства в Киеве. Наконец, российская модель весьма привлекательна как образец «мобилизации ресурсов».

Проще говоря, взятие под контроль крупного бизнеса и возведения на маргинес, подчинение чиновнику или «олигарху» – среднего и малого. По этой логике, не будет сюрпризом, если в ближайшие года структура собственности крупного бизнеса в Украине, которая за последние два года существенно трансформировалась, изменится еще сильнее: среди его держателей могут появиться оффшорные (или украинские) предприятия, происхождение которых можно будет проследить от вполне конкретных лиц из ближайшего окружения гаранта. Деловые СМИ уже констатируют первые проявления значительных переделов в топливной отрасли (монополизация газоснабжающих компаний), на земельном рынке (в контексте разрешения на продажу земли, а также вынужденный пересмотр долгосрочных арендных отношений); в бизнес-среде вспоминают предложения «от которых трудно отказаться» – продать активы, прежде всего высокорентабельные (см. стр. 20) далее. «Основные бизнесмены» нынешней власти будут вынуждены диверсифицировать свои империи, учитывая изменение конъюнктуры на традиционных для себя рынках (металлургия, химия) или перспективных (агропродукция, ритейл).

Правда, начиная передел бизнеса, руководители Украины могут оказаться перед необходимостью делиться с российской стороной. Интересы последней, сформулированные полтора года назад в «письме Сечина», достигают практически всех стратегических отраслей отечественной экономики и могут быть обеспечены как с использованием имеющихся в Украине российских предприятий и банков, так и созданием новых схем. Одними из первых перераспределенных в пользу бизнеса РФ сфер уже вскоре могут быть производство минудобрений, аграрной продукции, титана, газоснабжения, авиастроение и другие. А чем шире пропасть разделять в Украине граждан и власть, тем больше последняя будет искать внешней поддержки – и Кремлю легче будет добиваться от нее выполнения своих пожеланий.

«МОЛЧАТЬ, ЖДАТЬ, ТЕРПЕТЬ»

В этой триаде, произнесенной президентом Януковичем в пылу гнева против протестующих льготников – квинтэссенция видения властью должного поведения граждан. Мол, выступают с протестами только те, которые чего-то добивались для себя (в случае с льготниками – через суд). Зато действительно честные граждане должны ждать, пока до их проблем дойдут руки власть имущих.

В то же время высшее руководство не собирается заставлять чиновников заниматься проблемами людей. роль естественного принуждения могли бы выполнять выборы, на которых власть отчитывается перед гражданами. Но слабость оппозиции, контроль над масс-медиа и удобный для манипуляций избирательный закон уменьшают эффективность этого механизма. Если общество не сможет ничего противопоставить названным факторам, гонки-2012 станут торжеством монополизации всех ветвей власти.

Теоретически, чиновничество мог бы направить в надлежащей работы «просвещенный правитель». Янукович раньше любил угрожать «каленым железом» коррупционерам. Однако теперь объявлено новую концепцию: кто чувствует себя не способным «выдержать темп», имеет… пойти сам. А правительство останется неприкосновенным. По крайней мере до декабря. А там, не исключено, и в дальнейшем. Следовательно, безответственность и безнаказанность власти становятся усеосяжними. А собирание всех рычагов – административных, правоохранительных, судебных – в одни руки превращает ее в механизм, способный подчинить себе любые альтернативные движения или общественные группы.

Более того, правоохранители, лишенные контроля, чувствуя себя необходимым инструментом режима и его опорной колонной, начинают диктовать свою повестку дня. Год назад уже шли разговоры о «силовой сценарий»: когда власть имитирует или провоцирует насилие («терроризм» и др), использует его как повод для окончательного и формального «чрезвычайного» управления.

Однако тогда запуск такого сценария был признан преждевременным: аппарат, очевидно, чувствовал себя слабее, чем сейчас, – после еще одного года «бетонирования» поля вокруг себя.

Нынешние тезисы президента о «подготовке вооруженных нападений на власть» заставляют задуматься над тем, не реанимируются теперь «крайние» сценарии. Ведь для спецслужб и силовиков не так и сложно сформировать соответствующее мнение руководства государства, определенным образом подавая факты, сгущая краски и играя на определенных фобиях.

А в условиях «чрезвычайных действий» сравнительно легко зачистить все возможные «точки роста» сопротивления, не давая обществу возможности противодействовать.

ЗАЩИТИТЬ СОБСТВЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО

Чтобы чувствовать себя в безопасности, власть может решиться на последний шаг, который отделяет ее от статуса полноценной диктатуры: попытаться разрушить возможности для любого человека самостоятельно зарабатывать деньги, развивать дело, расти профессионально, делать карьеру и тому подобное – все только при посредничестве правящей группы. Наиболее беззащитное против власти общество атомизировано: когда есть гражданин, которому ни на кого или ни на что опереться, кроме нее, и который от нее же зависим во всех жизненных вопросах. Это также элемент «совка», и он является наиболее опасным. Ведь касается перспектив каждой личности.

И именно в том, удастся ли власти получить этот последний элемент безраздельного господства в стране, будет заключаться ответ на вопрос, каким курсом и в каком направлении будет двигаться страна.

По большому счету, украинское общество сейчас должно делом доказать свою европейскую сущность. Она заключается не в географической принадлежности или исторических корнях, а в способности выступить в защиту прав – как собственных, так и другого. Поэтому задачей всех, кто не желает за несколько месяцев оказаться в «нью-совке», есть выстроить способность к защите от посягательств на законные интересы – как свои, так и тех, кому угрожают. Защита должна быть вполне конкретным, так же как вполне конкретными являются нарушения прав (от заключения активистов и незаконной застройки парков до попыток уничтожить чью-то дело).

Хроника последних месяцев показывает, что граждане способны стихийно подниматься на защиту своих прав и интересов. Но если такие выступления будут редкими, они обречены на провал: несколько сотен протестующих не остановят механизмов своевольной власти. Следовательно, остается работа для оппозиционных политиков: оказывать поддержку тем, кто законно защищает себя, координировать действия между собой и с общественными активистами. Лидеры мнений, интеллектуалы кроме поучений могли бы разъяснять гражданам их права, возможности и целесообразности их защиты, апеллировать к украинской и международной общественности, чтобы получить поддержку. Журналисты – распространять истории успеха. Бизнес (разного уровня) вполне способен содействовать ресурсами (для юридической защиты и т. п), чтобы не быть принужденным сдавать свои дела в одиночку.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*