Не возьму подачки от Януковича

Политика

Премию ей дали за замечательную детскую книжку, она ее действительно заслуживает. Но писательница на-огороды от нынешнего Президента принять не захотела.

До признания и наград известной писательницы не привыкать. В свое время Леся Воронина стала лауреатом “Книги года”, “Коронации слова”, “Лучшей книги”, “Книги года Би-Би-Си”. Имеет она и международное признание, потому что получала литературные премии в Копенгагене и Москве.

Внучка известного украинского писателя Прохора Воронина и вдова не менее известного литератора Евгения Гуцало говорит, что писатель не может быть “честным наполовину”. Не годится ругать власть за глаза и притом протягивать руку за конвертом с деньгами. Другие может и умеют так жить, а Леся — нет.

— На днях мне позвонил писатель Владимир Руткивский и сказал, что увидел информацию о том, что моя книга “Сны Ганса-Христиана” стала лауреатом президентской премии, — начинает разговор Леся Воронина. — Признаюсь, сначала я даже не поняла, о чем речь. Ведь не посылала своих произведений на этот конкурс!

Немного придя в себя, звоню художницы Екатерины Штанко, которая иллюстрировала издание. Спрашиваю: “Катя, тебе нужны деньги от Президента? Потому что я от премии отказываюсь”. Она в ответ смеется: “Когда я получила премию Леси Украинки, то взяла ее с благодарностью. Потому что Леся для нашей культуры сделал очень много. А от господина Януковича ни копейки не хочу!” Вот так мы и поняли друг друга, без всяких колебаний.

Вы выяснили, как ваша книга попала в список номинантов?

— Это просто абсурдная история! Премию Президента Украины вручают впервые, хотя ее начали во времена Виктора Ющенко. Хорошо поговорили и… “заморозили” на три года. А теперь о ней, с какой-то стати вспомнили. Наверное, ищут людей, которые примут ее с радостью и будут жить, что их отметил сам Президент. Я к таким не отношусь.

Так вот, еще в 2009 году издательство “Грани Т”, в котором вышла моя книга, подало ее на конкурс. Номинации тогда планировались разные: и “детская литература”, и “лучший издательский проект”. Тогда на награду претендовали, кстати, “Берестечко” и “Гиацинтовое солнце” Лины Костенко… Но прошло три года, и все забылось. И вот теперь меня вдруг награждают “За выдающиеся достижения в области художественной литературы”. При этом компетентное жюри не переживает по поводу того, что это даже не авторская проза. Ибо первоисточник книги — взрослые сказки моего любимого писателя Ганса-Христиана Андерсена, пересказанные для детей.

Понимаете, сама книга очень хорошая. Она хранится в Королевской библиотеке Копенгагена, потому что стала одной из ста лучших на конкурсе им. Г.-Х. Андерсена. А еще мы с Катериной получили за нее премию в Москве — на международной выставке “Искусство книги”, награду “Лучшая детская книга 2009 года”. Но, люди добрые, до чего же здесь “выдающиеся достижения”?! Ну зачем же делать из себя и из меня посмешище?!

Интересно, чем руководствовался Президент?

— Подозреваю, он вообще не видел книги. Работала комиссия, которую возглавлял — говорю это с грустью — Иван Драч. С тем жюри мне тоже не все понятно. Скажем, на днях позвонила мне Мария Матиос. Поддержала, поздравила с тем, что мы приняли такое решение. Я говорю: “Марічко, но ты — член этого жюри! Я на собственные глаза видела твою фамилию на сайте”. Она удивилась. Говорит, еще летом подала официального письма с информацией о выходе из состава комиссии. Но ее решение проигнорировали. Я не знаю, как ставить диагноз этим людям. Мы живем в условиях тотального бессмыслия. Театр абсурда!

Ладно, а если бы номинация была другой?

— Я все равно отказалась бы от премии. Для меня вся эта ситуация невероятно фальшивая. Нельзя быть наполовину честным или наполовину принципиальным. Взять деньги, а глубоко в душе оставаться патриоткой, которая отстаивает истинно украинские идеи… Так не бывает! Я принимаю активное участие в работе Координационного совета по вопросам защиты украинского языка им. Василия Стуса. Мы постоянно обращаемся к правительству, ВР относительно агрессивного наступления украинофобов во всех сферах жизни. Итак, с одной стороны, я выступаю со своими коллегами с такими заявлениями, а с другой — буду от власти награду, которая постоянно попускает все, что является украинским?! Не хочу подачки от Януковича.

Вспомните хотя бы последние инициативы правительства: закрытие украинских школ на Донбассе, привлечение русского языка в садиках, сокращение программных часов украинского языка в школах. Много лет мы были фактически колонией, в которой уничтожали все украинское. А теперь, похоже, возвращаемся к этим временам. Засыпая вечером, я не знаю, где проснусь утром: в Украине или Малороссии… Прочитала про итоги референдума в Латвии. Там 44% русскоязычных жителей, но при том 75% проголосовали за то, чтобы не был русский язык вторым государственным. Вот это и есть гражданское сознание нации.

Кстати, госпожа Лесю, фамилия у вас, кажется, русская…

— Ошибаетесь. Мой дед — Прохор Данилович Воронин — известный украинский писатель. Он близко дружил со Степаном Васильченко, Гнатом Хоткевичем. Печатался в журнале “Украинская хата”, он был секретарем Общества имени Шевченко в Харькове. Его фамилия Воронин — украинское, означает “сын вороны”. Дед — родом с Подолья, там Ворониних немало.

Но впоследствии отцу-фронтовику в документах изменили фамилию на “Воронин”, еще и настойчиво советовали переписатись на россиянина. Он отказался. Более того, родившись в Киеве и получив от родителей имя Леся, я получила в Загсе свое имя. “Леся? Такого имени нет, есть только Лариса и Александра”, — сказала родителям служанка этого учреждения. Тогда мама записала меня Еленой, но всегда в семье меня Лесей звали. Поэтому вы должны понимать, почему я так рьяно отстаиваю все украинское на своей земле.

Вернемся к премии. Ее же можно было отдать на благотворительность…

— Знаете, люди мне говорили: “Леся, а ты возьми и отдай больному ребенку на лекарства. Разве это плохо?” Не знаю… Это же будет маленькая крохотка от того, что отбирают наши чиновники в миллионов больных детей, обрекая их на смерть и гибель. Когда приходит беда в дом, простой украинец и его ребенок никому не нужны. Бедные родители ходят с объявлениями по электричкам, рассылают письма в интернете. Страшно на это смотреть. А государственные мужи тем временем шикуют на то, что украли у народа. К тому же моя премия, увы, не спасет даже одной детской жизни…

Кстати, писатель-историк Владимир Руткивский, прозу которого я очень люблю, получив премию имени Т.Г. Шевченко, положил на нее другую — для молодых прозаиков. Очень благородный шаг с его стороны. Но это, наверное, должна была бы делать власть в молодом государстве. Поддерживать, а не уничтожать то, что выросло само, несмотря на преграды и запреты.

А о какой сумме вообще шла речь в вашем случае?

— Сто тысяч гривен. Но половину надо было отдать издательству. Итак, мы с художницей получили бы по 25 тысяч.

Для вас это много?

— И для меня, и для Екатерины Штанко это очень большая сумма.

А как отнеслись родные к вашему поступку? Не говорили, что деньгами разбрасываться не следует?

— Сын со мной согласился. И мой покойный муж, известный писатель Евгений Гуцало, уверена, тоже поддержал бы мое решение. У нас в семье не любят фальши и грязи. Кстати, мне звонила одноклассница, с которой мы не виделись еще со школы. Она — русскоязычная украинка, живет в Киеве. Но говорила, что вполне понимает мой поступок, благодарила нам с Екатериной Штанко. Так приятно было! Да и вообще, в последнее время мой телефон просто разрывается. Люди выражают солидарность со мной.

Госпожа Леся, вы является автором пятнадцати книг для детей, а еще переводите с польского языка Станислава Лема, Славомира Мрожека, Анну Ковальскую. Надеюсь, вы имеете роскошное авто и живете в трехэтажном особняке?

— Машины не имею. Особняка также. Есть квартира. Хорошая, однокомнатная…

То есть на гонорары украинский писатель не порозкошує?

— Знаете, мне на жизнь хватает. Вот сейчас еду в Вильнюс, на международную ярмарку, потому что мой ироничный детский детектив “Агент 000. Тайна золотого кенгуру” вышел в литовском переводе. Мне дали довольно приличный гонорар. А заодно посмотрю, как живут литовские писатели, сравню.

На самом деле во всем мире литераторы по-разному зарабатывают. Я работала полгода в Канадском институте украинских студий в Эдмонтоне. И знаю, что люди, которые пишут по одной книге в год, не являются богачами. Но писатель, который выдает по 2-3 книги в год, действительно живет небедно. Ну а чтобы стать миллионером, надо написать что-то вроде “Гарри Поттера”.

А вы еще где-то підробляєте?

— С недавних пор я являюсь директором молоденького детского издательства “Прудкий улитка”, а еще работаю на радио, веду три программы.

Обидно, что ни одной хорошей программы на ТВ для детей нет. По моему мнению, все это делается сознательно. Какую песню дитя будет слушать с детства, какой язык будет слышать, стишки учить, такой и вырастет. Это будет для нее родным. Вот и воспитывают нынешнее поколение на российских сериалах, “попсе” и шансоне. Имеем такой себе фаст-фуд уже не в ресторанах, а на экранах.

Вот говорю это, а самой так неприятно на душе… Я же пишу для детей, а они нуждаются в добрых, оптимистичных, светлых, радостных книг. К сожалению, мне, детской писательницы, теперь приходится говорить невеселые и мрачные вещи.

Госпожа Леся, а отреагировала ли как-то власть на то, что две женщины отказались от награды “самого” Президента?

— На каком-то сайте я прочитала интересный комментарий Анны Герман, которая, кстати, является заместителем председателя комитета по ежегодной премии Президента “Украинская книга года”. Эта госпожа утверждает, что никто нам ничего не присуждал, а мы, мол, отказались. Но информация была в официальных источниках. Что же, это лицо очень легко умеет менять свои мысли и убеждения в зависимости от обстоятельств… Поэтому, чтобы избежать дальнейших разговоров и прояснить ситуацию, мы с Екатериной Штанко лично пошли в комитет и написали письменное заявление: “От премии отказываемся”. Вот так!

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*