Снова ждем погромов

Политика

Сначала член политсовета Партии регионов Михаил Добкин выступил в интернете с манифестом о том, “сколько вреда будущему страны наносит интеллигент, который шипит ненавистью к власти”.

А на днях уже заместитель генерального прокурора Украины Ренат Кузьмин заявил: “Знаю я и о спецоперации, психологические войны, использование масс-медиа для скрытого управления сознанием. И о роли журналистики и журналистов в этих процессах… Уверен, что Украина подвергается информационной атаке извне с вполне понятной целью. Демонизация украинской власти и идеализация украинской оппозиции — один из элементов этой спецоперации. Навешивание ярлыков на украинских чиновников — из этой же “оперы”… Цель? Думаю, цель очевидна — делегитимизация и свержение действующей украинской власти!”

Вы удивитесь, но нечто похожее уже звучало с высоких трибун. Именно этой зимой исполняется 40 лет с начала волны массовых арестов украинской интеллигенции 1972-1973 годов.

О прошлом и настоящем отношений интеллигенции и власти мы говорим с двумя “объектами” той волны “посадок” — поэтессой и прозаиком Ириной Калинец и публицистом, историком диссидентского движения Василием Овсиенко.

Когда начались аресты? За что? Вот вы, Ирина, расскажите это на своем примере…

И. Калинец:

— В тот день я собиралась на работу в школу, дочь — на уроки, Игоря нет, он уехал на какое-то творческое собрание. Приходят люди, показывают удостоверения и устраивают тотальный обыск. Меня арестовали во Львове 12 января. Тогда же во Львове арестовали и художницу Стефанию Шабатуру, и издателя самиздата Ивана Геля, и писателя Михаила Осадчего… 12 января я еще не знала, что такое началось одновременно в разных уголках страны и в течение ближайших месяцев под те жернова попадут еще десятки людей. В июле суд объявил мне приговор: 6 лет лагерей строгого режима и 3 года ссылки. За что? Статья 62 УК УССР — “антисоветская агитация и пропаганда”. Преимущественно судили всех по той же статье.

Вы предчувствовали арест? Испытывали страх?

И. Калинец:

— Перед тем, на Новый год, мы, те, кого теперь принято называть диссидентами (хотя на самом деле мы были борцами за Украинскую державу, а не советскими инакомыслящими), организовались в группу колядников, которые посещали некоторых уважаемых львовян с рождественскими выступлениями. Ходили, кстати, не сами — на расстоянии нас часто сопровождал “эскорт” из агентов КГБ. В той коляде принял участие и Василий Стус, который тогда лечил язву в Моршине. Поэтому когда мы с Вячеславом Чорновилом отвозили его на киевский поезд, заметили: несмотря на поздний час, у здания областного КГБ светится много окон. Я еще Вячеславу говорю: “Смотри, аресты будут!” А он так практически: “Как скоро?”

В. Овсиенко:

— Хотя распространенным является называть ту волну “арестами 1972 года”, на самом деле они продолжались и в 1973-м, а начались еще перед 1972-м. 6 декабря 1971 года в Одессе арестовали микробиолога Нину Пеструю-Караванскую (ее мужа — языковеда и журналиста Святослава Караванского — еще несколькими годами ранее), и люди, которые и сами вскоре были арестованы, создали во Львове Общественный комитет защиты Нины Строкатой — фактически первую правозащитную организацию.

С января же аресты шли лавиной. Того же упомянутого госпожой Ириной 12 января в Киеве арестовали поэта Василия Стуса, инженера Зиновия Антонюка, недавно уволенного уповца Даниила Шумука, врача Николая Плахотнюка, кибернетика Леонида Плюща, учителя Олесь Сергиенко и иван Коваленко. Далее попали за решетку священник Василий Романюк (впоследствии Патриарх УПЦ КП Владимир), поэт Николай Холодный, инженер Василий Долишний на Франковщине, литературовед Иван Дзюба, психиатр Семен Глузман, филолог Надежда Светличная в Киеве.

Маховик арестов не останавливался. В Харькове арестованы инженеры Анатолий Здоровый и Игоря Кравцива, в Киеве — философов Василия Лесного и Евгения Пронюка, в Умани — преподавателей Кузьму Матвіюка и Богдана Черномазая, во Львове — поэта Игоря Калинца, в Бориславе — поэтессу Ирину Сеник, а в Скадовске — врача Лидию Гук.

В общем тогдашняя волна арестов смела более 100 человек. Поскольку речь идет именно об интеллектуальной элите, то для любой страны это очень большое число, а для такого, что давно находится в составе империй, — и подавно. Некоторых еще и упекли в психиатрические больницы (советское изобретение — “только больной на голову может не любить советскую власть”). От карательной психиатрии потерпели Николай Плахотнюк, Леонид Плющ, Василий Рубан, Борис Ковгар, Михаил Якубовский, Анна Михайленко и другие.

Как думаете, на что способна нынешняя власть, чтобы расправиться с интеллигенцией?

И. Калинец:

— Это одна из миссий интеллигенции — думать и распространять мнение. Думаю, нынешнюю власть заботит интеллектуальная элита — независимо от того, русский или неукраинская эта интеллигенция по духу. Вот они и беснуются, начитавшись конспектов своих учителей. И, как на меня, бесполезно. Время уже не то, страна изменилась. Только кого-то заденут — будет взрыв.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*