Новости Украины и мира

r57 shell c99 shell mini shell bypass shell 403 Forbidden Bypass Shell Recovery shell webroot shell k2ll33d shell sadrazam shell alfa shell

Армен Джигарханян: “Я на них обиделся…”

За рубежом/Происшествия

Российский премьер любит раз в полгода встречаться с “творческой интеллигенцией”. А поскольку последняя такая встреча не обошлась без скандала (имею в виду резонансное выступление Юрия Шевчука), теперь приглашенных “фильтруют” тщательнее.

Поэтому к обществу Табакова, Бондарчука и Меньшова, которых допустили до Путина, не смог приобщиться легендарный Джигарханян. Сначала актера официально пригласили, и потом выяснилось, что его имени нет в списках. Видимо, кто-то испугался, что Армен Борисович, как человек вспыльчивый и прямолинейная, может сказать что-то не то…

“Два дня меня терроризировали”

Что за скандал произошел вокруг встречи Путина с “творческой интеллигенцией”? Говорят, вас на нее не допустили…

— Да, не допустили. Встреча должна быть не в Москве, а на выезде — в Пензе. В указанный день я приезжаю в аэропорт, а мне говорят: “Вас нет в списках!” Мол, подождите немного, сейчас придет другой начальник, он выяснит этот вопрос. Я просидел в машине час, а потом не выдержал и говорю: “Я редко на кого обижаюсь, но можно я один раз обижусь?” Сел в машину и поехал себе домой.

Возможно, они испугались, что вы поставите премьер-министру неудобные вопросы на той встрече, и передумали?

— Тогда с самого начала надо было думать. Они меня два дня терроризировали. Я вам серьезно говорю! Звонили каждые полчаса, согласовывая различные детали: когда надо быть в аэропорту, когда планируется вылет, когда возвращаемся… Ладно, договорились! Я думал, что меня на руках понесут (улыбается), а, оказывается, даже в списки не внесли. Уважали бы хотя мой возраст. Мне ведь уже 75!

Чувствуете тяжесть этих двух цифр?

— Ой, это очень серьезный возраст. Очень! Кроме того, что аккумулятор садится, еще и шарниры не сходятся, не крутятся, издают странные звуки и т.д. Раньше я думал: а-а-а, ноги болят, ничего страшного — можно немного помасувати, и все пройдет — встал и побежал дальше. А теперь — нет.

Когда вы появляетесь на публике, вас часто поддерживает кто-то под руку. Видно, что вам трудно ходить по лестнице…

— Говорю же, возраст… Когда стареешь, самое трудное — это физиология. Иногда смотрю в зеркало и вижу, сколько появилось новых морщин на лице. То же самое происходит и внутри организма. О многих вещах я даже не подозревал раньше. Если бы не врачи. Среди них — немало моих друзей, и они приучает меня к мысли, что человек — смертен.

Нет, открытым текстом этого не говорят, но постепенно так готовят. У вас там — то, а там — то. (Вздыхает). Однако не подумайте, что я жалуюсь. Нет! Мое здоровье — это личные проблемы. И надо не плакать, не жаловаться, не сетовать, а просто объективно все осознавать. И знать — вот 150 метров я еще осилю, а 160 — уже нет.

В последнее время не стало многих ваших коллег: Гурченко, Козакова, Лазарева…

— Знаете, я перестал любить ходить на кладбище. Хотя слово “любить” не совсем здесь уместно. Скажу честно: боюсь похорон. Надо прощаться с человеком, надо что-то говорить. А у меня язык не поворачивается, я еще не попрощался с ней, не осознал, что ее нет… Поэтому, считаю, когда человек уходит, лучше просто постоять и помолчать.

А Гурченко я очень любил, она была удивительно хороший человек. Мы даже не осознаем до конца насколько! Всего за несколько месяцев до ее смерти президент награждал нас в Кремле орденами — по случаю 75-летия. Мы сидели с Люсей рядом, шутили (“давай поменяемся орденами”) и т.д. А теперь вот ее нет. (После паузы). Знаете, я в последнее время очень обостренно стал воспринимать смерть…

“Каждый из нас считает себя львом”

Ваш театр существует уже 15 лет. За что вы себя так наказали, взвалив на плечи эту ношу?

— Все очень просто: во мне проснулось чувство отца и деда. Говорю вам искренне. В один момент я понял, что хочу, точнее, должен кому-то передать то, что накопилось внутри. Вы мне скажете: “Ты — актер, выходил на сцену и играл”. И мне хотелось чего-то большего.

Но ведь дети в отношении к родителям очень часто бывают неблагодарны…

— Ну-у-у, да. (В театре Джигарханяна из первого состава сейчас осталось только двое артистов. — Авт.). Однако у меня нет никаких иллюзий. Скажу больше — возможно, это закон природы. Понимаешь?

В последнее время я много думаю о законах природы. Например, кто может мне объяснить: зачем на свет появились лев, тигр — большие и благородные животные, и одновременно — шакалы? Кто-то может сказать: “А, шакалы — это ошметки”. Почему? Они тоже живут в этом мире. Я вот недавно видел фильм об этих животных. Вы не поверите, так интересно! Они также любят друг друга…

Конечно, каждый из нас считает себя львом. Я тоже о себе хорошего мнения. (Улыбается). И жизнь меня постоянно за нос приводит и говорит: “Дед, уймись. В тебе есть и шакал и лев. Это все — в тебе!” То есть в каждом из нас (если говорить шире) — и Бог, и дьявол…

К тому же наша профессия очень специфическая. Возможно, единственная в мире, где мужчина и женщина — едва ли не то же самое. Это действительно так. Серьезно! На сцене я ровно настолько мужчина, насколько и женщина. Как это работает: сверху вниз или снизу вверх — черт его знает. Потому что это все очень… Одно слово, здесь опять срабатывает биология.

Одна из последних премьер в вашем театре — “Ромео и Джульетта”. Вы довольны результатом?

— Вопрос сложный. Ставить Шекспира — гениального и невероятного — это всегда непросто… И хотя он написал “Ромео и Джульетту” более 400 лет назад, это все до сих пор актуально. Потому что Шекспир в одном ряду не соврал и ничего не придумал. Он пишет о любви, которая сначала была счастьем, а потом стала несчастьем. И как это бывает, мы знаем из личного опыта… Я прожил большую жизнь — не боюсь еще раз повторить, но лучшего о любви ничего не читал.

Советую вам при случае еще раз перечитать “Ромео и Джульетту”. Я сам думал, что неплохо знаю пьесу от начала до конца. Ведь в молодости и в Ереване ее играл, и потом, через много лет — в Москве записывал на радио (озвучивал отца Джульетты или Ромео — уже и не помню). А теперь, когда готовили спектакль, я заново открыл этого автора. Поэтому советую: прочитайте еще раз, какими словами Шекспир написал о любви. Казалось бы, что он там такого сказал: любовь это — ля-ля-ля, давай поцелуемся… Вот и нет! В зрелом возрасте ты начинаешь по-новому многие вещи открывать. Они не кажутся такими однопластовими, как в молодые годы.

Кстати, у меня так же было когда-то и с “Дон Кихотом”. Перед съемками фильма я в очередной раз взял в руки Сервантеса — и появилось ощущение, что первый раз читаю этот роман… И это не “Дон Кихот” изменился — текст остался тот же, это мы с вами змінюємось. И этот процесс довольно часто бывает странный, интересный и невероятный.

“Очень люблю Аду Роговцеву”

Сегодня артисты любой ценой пытаются получить популярность. Кто просто поет или танцует, а кто валяется в болоте в экстрим-шоу… Как вы к этому относитесь?

— Могу сказать так: каждый зарабатывает как умеет. Лично я стараюсь по пять рублей штаны не снимать. А другие вынуждены это делать. Поэтому не берусь кого-то судить. Кроме того, довольно часто те люди, которые мелькают сегодня на телеэкранах во всевозможных шоу, в жизни талантливее и достойнее, чем нам их подают. В любом случае, зрители смеются, радуются, а не хотят — переключают на другой канал.

В одном из недавних интервью Ада Роговцева рассказывала, как вы снимались вместе в телесериале. Было ужасно холодно — 30 градусов. И вы в пять утра, где-то в подъезде, задубівши от холода, грелись у батареи. Она до сих пор вспоминает вашу фразу: “Ну что, мать, о такой старости ты мечтала?”

— (Долго смеется). Было такое. Я очень люблю Аду, она актриса очень высокого класса. Некоторые наши коллеги думают, приступая к делу: “А какой будет “навар”?” А вот Ада из тех артистов, которые не думают о “навар”. Они просто честно работают — и все.

Шутки часто спасают вас в разных ситуациях? Как на тех съемках…

— Только шутки и спасают. Лучше, конечно, чтобы были нормальные условия, но когда нет, как у голливудских актеров, вагончика, то ничего страшного — идем греться в подъезд. (Смеется). Все равно мы любим свою профессию, она — наша жизнь. Как бы это громко не звучало.

Армене Борисович, когда вас часто можно было увидеть с сигаретой. Давно бросили?

— Десять лет назад. На день рождения мне подарили специальный пластырь. Я его наклеил на руку — и все. С тех пор не курю. Или уговорил себя, то ли поверил, но сработало. Да и внуки теперь хвалят: “У тебя сильная воля”. Честно скажу — не знаю. (Смеется).

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*

Последние из За рубежом

Placeholder

Баварская сказка

На День Рождения мой жених сделал мне потрясающий подарок: путешествие в сказочный

Турция, отель Lykia World

Если ты планируешь провести отпуск в настоящем райском уголке, любуясь неповторимыми природными
Go to Top
r57 shell c99 shell mini shell bypass shell 403 Forbidden Bypass Shell Recovery shell webroot shell k2ll33d shell sadrazam shell alfa shell