На барщине у министров

Происшествия

Для них депутат — “хозяин” и “господин”.

…На прошлой неделе впервые обнародованы полные списки госчиновников, которые живут под Киевом на государственных дачах в Конче-Заспе и Пуще-Водице.

В нем фамилии ста двадцати шести человек — бывших и нынешних министров, депутатов. Здесь вы найдете и “оранжевых” и “синих” и “красных”. Здесь партийные цвета не имеют никакого значения. Здесь важно лишь одно: ваши заслуги перед тем, кто дает пропуск в этот своеобразный заповедник застоя, — Администрацией Президента Украины. Именно этот орган составляет список избранных, которые живут здесь.

Живут как в раю. Живут так уже сегодня. Живут за наш счет, за уплаченные нами налоги.

За все заплачено

Дачи, где живут чиновники, — почти на полном содержании государства. Да, да, представьте себе, люди, которые получают по 20-30 тысяч гривен зарплаты, имеют льготы на комуслуги.

Я поехала сюда, чтобы увидеть, что кроется за этим официальным перечнем людей, которых содержит государство. Увидеть и рассказать вам правду. Я ее увидела. Вот она.

…Вместо государственных дач чиновников охрана показала мне оружие. И предупредила: зайдешь — будем стрелять. Мол, такой приказ.

27-й километр. Можно сказать, окраина Киева. Указателя “Конча-Заспа” нет. Ни на дорогах, ни на картах. Зато восьмиметровый забор на несколько километров вдоль дороги. Туристы из Европы, которые едут в Канев поклониться Тарасу Шевченко, на этом отрезке дороги аж рты открывают: что там украинцы загородили? Что прячут?

Экскурсоводы робеют. Что говорить? То не украинцы загородили, а Украину от украинцев отгородили. Скажи кому — не поверит, что за тем забором выбранная народом власть от народа прячется. Живет там. Господами их люди из окрестных сел называют. Бедные здесь не ходят. Господа не впускают. Чтобы нищета не воняли.

Конча-Заспа — приют для “бывших”

Это не поселение-призрак. Конча-Заспа — лесистая местность, на левом берегу Днепра. Когда-то здесь был заповедник. Теперь также. Только птицы уже не в дикой природе, а в позолоченных клетках на роскошных виллах. Именно здесь живут главные украинские чиновники. Азаров, Табачник — нынешние министры. Фокин, Кулиняк, Дурдинец, Рыбак, Евтухов, Семиноженко — бывшие и их заместители. Еще за той изгородью прячутся от человеческого глаза уже “бывшие” — господа Кучма, Кравчук. И кучка депутатов.

Соседями у Кучмы — депутаты Верховной Рады Притыка (бывший руководитель Высшего хозяйственного суда) и Сватков. Первый — действующий. Второй — бывший. Еще там живут прокурор Пискун, также “бывший”, и нынешний депутат Петевка. Если с Кучмой и Кравчуком хоть что-то понятно, то за какие заслуги перед украинским народом этот депутат получил государственную дачу — неизвестно.

И за высоким забором неизвестного много. Здесь проживают еще более ста таких, как Пискун — Кучма, бывших и, как Петевка, действующих. Помощники министров, советники президентов, прокуроры и судьи. Более половины жителей государственных дач — “бывшие”…

…Нажимаю и нажимаю кнопку звонка. Минут десять жду. Наконец в щели дверей — мужчина в военной форме с пистолетом на боку. Смотрит на журналистское удостоверение и цедит: “Идите отсюда. Не велено пускать”. Тяжелые двери закрылись надолго. Вдоль высокого забора, за которым живут “господа-чиновники”, находим еще одну металлическую браму. Как и первая, она открывается пультом изнутри. Звоним, громыхаем — не отпирают. Только зоркий глаз видеокамер. Камер здесь — как у жучки блох. И кого боятся чиновники?..

Снова врата. Забор еще выше. Ни одной надписи, что это за объект? Догадываемся — центральный вход в доме отдыха “Конча-Заспа”. Именно отсюда ежедневно выезжает больше всего “тел в пиджаках”. “Тело поехало, тело приехало”, — привычно здесь слышать.

— Позвольте пройти, — двое людей в форме заслонили собой вход. Смотрят на меня как на потенциального преступника. — Я же без оружия, пропустите. — Посторонним вход запрещен, — приказывают выключить диктофон и профессионально оттесняют меня от входа.

Показываю удостоверение журналиста, прошу позвать администратора дома отдыха. Мы же не террористы, не шпионы. Объясняю, что выполняем свой профессиональный долг: хотим посмотреть, как живут чиновники, и проинформировать граждан Украины, куда идут их налоги. Объясняем: в Украине — демократия. И народ должен знать правду о том, что это за государственные дачи, где живет столько чиновников? Мы же идем не к частной хаты, а на государственную территорию.

Охранники говорят — нет. Все вопросы — к “Банковой”, в Киеве. “Банковая” — это Администрация Президента. Пока я пытаюсь войти на территорию, где проживают “бывшие” и “нынешние”, охранники пропускают сквозь ворота машины. Все — черные джипы. Один из охранников едва не сгибается в поклоне. Если бы не форма и пистолет табельный — лакей лакеем. Аж обидно за ту форму.

На барщину к Азарову

И чего так тех министров за забором прячут от человеческого глаза? Может, им там кто пальцы между дверь запихивает, мучает бедных? Или, может, все проще: то власть от нищеты кроется? Удобно: забор поставил — и не видишь детей в ободранных китайских башмачках. С тех, самых дешевых. И матерей старых полуголодных, которые мизерную пенсию сыновьям своим безработным отдают на хлеб…

Смотрю на забор: сможем взять высоту? Охрана забеспокоилась. С внутренней стороны ворот приближаются еще четверо. С собакой. Из внешнего — подтягивается наряд милиции. За несколько минут нам дали четко понять — номера машины и удостоверений записано, нас, журналистов, сфотографирована в профиль и анфас. Как преступников. Охранники передают что-то по рации и смотрят в нашу сторону. Наверное, кому-то описывают, во что одеты “шпионы” от народа…

— Не ходите, дети, потому под тем забором, потому что собак на вас спустят, — говорит пожилая женщина, — то не “охрана”, а “ізвірги”. — Она хотела роз купить с теплицы, чтобы дома росли, а ей сказали: “Вон!” Не впустили на территорию, как и нас.

— А что, за теми воротами теплицы есть? — удивляюсь. — И зачем депутатам-министрам теплицы?

— О-О-о, — значимое поднимает палец кверху старушка. — Там не только цветы, которые хоть купить можно, а рыба такая, что никаким магазине не найдешь. И икра всех видов. И мясопродукты там не такие, как в магазинах, а “настоящие”. Без нитратов. Там все есть.

— А откуда вы знаете? — переспрашиваю, ибо через забор старушка не перелезет к политическому бомонду.

— А что там знать? У нас все село за тем забором работает. Вот каждый день идут, как рабы к господам…

Забор госдач в Конча-Заспе соединен с другими заборами. Где государственный, а где нет — не разобрать. Везде одинаково вооруженная охрана. За забором все равно выглядывают крыши дворцов. Чиновники живут как на государственном, так и на не совсем государственной территории. Иметь два-три имения в Конче-Заспе для министров — обычное дело. Начальная стоимость их начинается от миллионов. Долларов.

— Раньше мы до Днепра ходили купаться, а теперь — нельзя. Дети и лазейки не найдут. Весь лес перезагородили, повсеместно автоматчики с собаками — на противоположной стороне дороги также Конча-Заспа. Но тут бедные живут. Обслуга барская. Около трех тысяч кончазаспівської голоты не имеют ни магазина, ни аптеки. За овощами надо в Киев ехать. Как есть здоровье. А как нет — жди смерти. И умереть с той стороны дороги боятся.

— У соседки недавно муж умер, то тело сожгли. Где же вдова имела 18 тысяч взять, чтобы его похоронить так, как положено? А по меньше места на кладбище не дадут. Так дожились, сжигаем своих мертвых. А те вон — жируют. Там ежедневно не 18 тысяч идет, — показывает бабушка на даче их богатых соседей. Ненависть в ее глазах.

“Подтирают за…эти Симоненков”

Люди рассказывают, как им в наймах работается. Говорят, чтобы и не спрашивала, в кого именно работают, потому что без работы останутся. У всех работают. За тем забором нет ни одной виллы, где не было бы прислуги.

— Вот, как начинается ваш список, все наши люди там. И из Козина соседнего еще много. Моют депутатам уборной. Детей и внуков их смотрят за мной и собак выгуливают.

— Женщины наши в домах убирают, кушать господам подают, гувернантками их там называют. Поварами мало кто работает. Господа себе их из Киева и из-за границы привозят. Потому что наши им не вгодять. Мужчины — в садах. Цветы и деревья, ухаживают. В охрану-многие идут. Водителями работают, — рассказывают люди. — Вот, бывало, едет отец, везет чужого ребенка в школу в Киев, а его дети на морозе и дожди автобуса ждут часами.

— Это еще надо попасть на хорошего хозяина. Есть такие, что заплатят, работу похвалят, гостинца дадут, а есть такие, что — о-о…

Воскресный день. Поэтому женщины вышли с детьми и внуками на солнце. Рассказывают о своем житье-бытье при высоких панам.

— Кто у Кучмы работал, то хотя бы человеком себя чувствовал. Его женщина — ангел добрый. От нее слова кривого никто никогда не слышал. А те, кто в Литвина покои обмывал, то — о-о-о, пусть Господь простит, но там… — на глазах пожилой женщины, которая рассказывает о мытые полы у господ с той стороны дороги Кончи-Заспы, слеза горкнет. Видно, нелегко украинцам быть рабами в своей стране в чиновничьих покоях и мыть их уборной.

“Господа”, “рабы”, “барщина”, “хозяин” — эти слова мне часто приходилось слышать в края, где живут министры, прокуроры, депутаты и экс-президенты. Очень часто. Не верилось никак, что так есть.

К нашей группе подходят мужчины. Как почуяли, что журналисты к ним приехали, блеск в глазах появился.

— Что вам говорить? На один особняк работают 10-12 человек обслуги. Вот подтирают наши женщины задницы Симоненко, Піскунам, Шуфричам — одинаково. А мы на своих горбах им замки строим. Наработаешься так, что свет немил. Хорошо еще, когда хозяин путьовий и словом не колет, — сплевывают под ноги. Урн для мусора здесь нет. То — для богатых на том боку. А этим и ганделика станет. По всей Украине такие. А владельцы их на богатых берегах Днепра.

Местные не привыкли обсуждать подробности частной жизни “своего хозяина”. Конкуренция. Завтра кто-то донесет, что языком ляпаєш, работы на “багатім берегу” не получишь. Там все по рекомендации.

— Бывает, хозяин себе из другой области домработников привозит. Или с которой обедневшей своей семьи кого-то берет. Кто скупой очень, то сироту какую возьмет. То за еду будет копать землю. Говорят, очень служба безопасности богачей обслугу проверяет.

Деревенская обслуга зарабатывает в среднем за мытье горшков семьи какого-то депутата 2-3 тысячи гривен. Бывает, платят и 3-5 тысяч. Но такое редко. Профессиональным поварам, няням со знанием языков, спортивным тренерам, кинологам, профмузикантам, которые дают уроки “золотым детям”, платят больше.

Роскошные замки с бассейнами, редкие заморские деревья в садах, озера на дворе. Яхты на причалах, стадионы, корты. Охрана с автоматами, обслуга. И высокие заборы, заборы… Все это не прочтете в скупых данных официально обнародованных фамилий жителей госдач Конче-Заспы и Пуще-Водице, где живут экс-прокурор Потебенько и бывший министр Шуфрич, бывшая правая рука Ющенко Вера Ульянченко.

…Я двадцать лет в журналистике. За эти годы объездила — пешком сходила Украину. Всю — от запада до востока. Видела разное. Видела нашу Украину вблизи. На Тернопольщине — обиженные и ободранные райцентры. На Волыни — села, где в “ганделиках” спивается молодежь. На Донбассе — целые города, где отапливают квартиры, как в войну, буржуйки.

Видела детей брошенных. И взгляд приходилось прятать, потому что видела глаза тех, кто умирает. Они должны были бы жить, и денег на операцию не было. Видела старых и немощных, которые перебиваются с хлеба на воду.

А вот здесь, под Киевом, в Конче-Заспе, я увидела высокие заборы, за которыми спрятались от нищеты своего народа министры, прокуроры и президенты. И еще увидела достоинство украинца. Утраченную. И впервые за все годы всех дорог мне захотелось уехать из Украины. Навсегда.

P. S. Полный список чиновников (нынешних и бывших), которые живут на территории государственных комплексов “Конча-Заспа” и “Пуща-Водица”, читайте в следующем номере “Экспресса” 2 июня.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*