Антизападная нефтяная заговор

Общество

В Дохе, столице Катара, в воскресенье, 17 апреля, состоится весьма значимое событие. Организация стран-экспортеров нефти впервые сядет за стол переговоров со своими евразийскими конкурентами — Россией и Казахстаном. Участники встречи будут договариваться о замораживании добычи «черного золота». Можно ли утверждать, что готовится картельный сговор? Безусловно. Причем заговор явно антизападная.

 

 

Договориться о замораживании объемов добычи нефти ее экспортеры безуспешно пытаются от прошлого года. Необходимость такого мероприятия вызвана избытком предложения сырья на рынке. Следствием этого являются низкие цены на нефть.

 

Россия, бюджет которой может быть сбалансирован только тогда, когда цены на нефть зафиксируются на уровне менее 50 долларов за баррель, в числе первых выступает за замораживание объемов добычи. Причем высокая цена на нефть имеет для Кремля не только экономическую, но и геополитическую, поскольку дает ему гораздо более широкие возможности для влияния на международные процессы.

 

Поэтому уже сама договоренность об этой встрече — это, несомненно, немалый политический успех Москвы. Ведь конференция в таком составе и с такой повесткой дня — беспрецедентная. Впервые делается попытка сформировать нефтяной картель из примерно 15 стран, который объединит и членов ОПЕК, и страны-продуценты нефти, которые не входят в Организацию.

 

Причем за бортом встречи окажутся такие монстры углеводородной отрасли, как США, Канада и Норвегия. То есть их интересы на встрече представлены не будут. Именно поэтому можно утверждать о антизападную направленность конференции в Дохе.

 

Стоит отметить, что организация встречи далась Кремлю очень нелегко. Ведь один из главных игроков на нефтяном рынке и ключевой член ОПЕК — Саудовская Аравия — долгое время даже слышать не желала о каком-то ограничении нефтедобычи.

 

Казалось бы, почему? Ведь рост количества нефти на рынке волей-неволей давило на ее цену в сторону уменьшения. А ограничение добычи помогло бы по крайней мере стабилизировать цены, а то и сыграть на их рост.

 

Впрочем, Эр-Рияд, несмотря на потери от падения цен на нефть, доставал с того и существенную пользу: избавлялся от слабых конкурентов. Кроме того, аравийские монархи не желали ограничивать добычу именно сейчас, поскольку на рынок после длительного перерыва вышла иранская нефть. Тегеран — важнейший противник и конкурент Эр-Рияда в регионе — заявлял о твердом намерении наращивать нефтедобычу, чтобы наверстать упущенное.

 

Поэтому сначала Саудовская Аравия ставила согласие на замораживание нефтедобычи в зависимость от участия во встрече Ирана. Тот, в свою очередь, четко заявлял, что, наоборот, будет наращивать добычу, пока не доведет его до 4 миллионов баррелей в день. Именно таким был его объем перед введением международных санкций против Тегерана, отмененных только в январе этого года. А уже в марте Иран вышел на уровень 3,3 миллиона.

 

И все же России при поддержке Венесуэлы и некоторых других членов ОПЕК все-таки удалось не только убедить саудовцев согласиться с идеей совместного замораживание уровней добычи, но и добиться созыва встречи в Дохе.

 

Судя по всему, именно Москве удалось убедить и Тегеран, своего нынешнего союзника в сирийском вопросе, хотя бы формально принять участие во встрече в Дохе. Однако туда демонстративно не поедет иранский министр нефти, а только заместитель министра, что резко снижает уровень всей делеґації. Поэтому принимать решения и брать на себя какие-то обязательства Тегеран не будет. И то, что Саудовская Аравия в конце концов согласилась даже с таким вариантом, тоже можно считать дипломатическим успехом Москвы.

 

Впрочем, нужно сразу же обратить внимание на одну существенную деталь: накануне встречи в Дохе о каком сокращении речь даже не шла. На повестке дня — лишь замораживание добычи, то есть сохранить его на уровне января или марта (и по этому поводу развернется дискуссия). То есть в условиях явного избытка нефти на мировом рынке экспортеры собираются взять на себя обязательства лишь прекратить наращивать ее производство.

 

Примерно от середины февраля этого года на биржевом графике четко прослеживается взаимосвязь между ростом котировок и сообщениям о намерениях замораживать добычу. То есть уже сами сообщения о возможности проведения такой встречи позволили существенно поднять нефтяную цену. За прошлый месяц «черное золото» подорожало примерно на 50 процентов и в последние дни перед встречей в Дохе достигало цены 45 долларов за баррель. Хотя, конечно, такое подорожание не имело достаточных экономических предпосылок, а следовательно, было в основном следствием игры спекулянтов на повышение цены.

 

Или надо ждать стремительного роста цен на нефть после Дохи? Большинство экспертов сходятся на мнении, что скорее нет, чем да. Такой прогноз, с одной стороны, кажется странным, ведь такая эпохальная встреча не может пройти даром, без всяких результатов. А собирали ее для одной цели — чтобы сдержать нефтедобычи, а следовательно, повысить цену. Поэтому участники встречи просто не могут себе позволить встать из-за стола переговоров с пустыми руками.

 

Эксперты соглашаются, что это действительно так. Даже больше, они не отрицают, что какой-то договоренности будут достигнуты. Но ключевой вопрос: какой? Жесткой или расплывчатой?

 

И все указывает на то, что договоренность в Дохе будет чисто формальной и довольно невнятным. Она не содержит ни конкретных цифр, ни сроков, ни тем более механизмов контроля.

 

Поэтому участники рынка убедятся, что «антизападная картельное заговор» оказалась простісінькою мыльным пузырем. И после того экспертам останется только прогнозировать: упадет в ближайшее время цена за баррель лишь к сорока долларов или же ниже.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*