Беременность в военных условиях

Общество

В прошлом месяце Украина получила более двух десятков народных героев из среды военных, медиков и волонтеров, которые принимают активное участие в войне на Донбассе. Орден «Народный Герой Украины» имеет теперь и разведчица батальона «Айдар» Адриана Сусак с Косово, что 5 месяцев воевала беременной.

 

Адриана Сусак своего мужа встретила на войне под Луганском. Сейчас он служит в морской пехоте, а она ухаживает за их сына, которому недавно исполнилось 5 месяцев

 

 

К сожалению, за несколько лет военных действий на Востоке Украины, общество привыкло к войне и уже не воспринимает ее так больно, как сначала. Мы научились жить с мыслями о войне, а телесюжеты о потерях на Донбассе воспринимаем, как должное. Привыкли на фронте в военных будней и украинские военные, которые все чаще пытаются обустраивать там свою личную жизнь. Последние два года сообщения о бракосочетании военных, которые познакомились со своими любимыми непосредственно на фронте, стали появляться регулярно. Стоит помнить, что романтические отношения между женщинами и мужчинами нередко приводят к беременности, как запланированной, так и непредвиденного. Как собственно произошло с нашей героиней, Адрианой Сусак, которая нашла свою любовь на войне.

 

Разведчица Анастасия Горбачева (позывной – «Лиса») с подругой на фото (с лисьим хвостом). Свою любовь нашла на войне. Будучи беременной, несколько месяцев ходила в разведку на вражескую территорию. Погиб в августе 2015 года.

 

 

О быте беременных женщин в военных условиях известно мало, не обращают на это внимание и журналисты, когда готовят свои публикации или статьи. Они подают материал глорифіковано, избегая разных мелочей, которые обычно в этих историях являются решающими, потому что показывают через что приходится пройти беременным. Я сейчас имею мало соответствующего материала, который касается беременных женщин-военных из зоны АТО, гораздо больше того, что касается беременных, которые воевали в Красной армии во время Второй мировой войны, но и то, и другое свидетельствует, что несмотря на десятилетия, которые разделяют героинь, в них есть много и общего, и различного.

 

На тогдашнем фронте планировали рождение малышей обычно женатые военные пары, как, собственно, и сейчас. Впрочем, среди червоноармійок была категория женщин, которые рассчитывали за беременность (об этом вспоминают ветераны) избежать службы в армии и попасть в тыл – растить ребенка. На языке военных канцелярий это называлось «поездка по приказу 009». По этому поводу среди красноармейцев бытовал анекдот: «Нас спрашивают, в чем разница между авиабомбой и фронтовичкою? Отвечаем: авиабомбу начиняют в тылу и отправляют на фронт, а фронтовичку начиняют на фронте и отправляют в тыл».

 

«Приказ 009», по воспоминаниям очевидцев, применяли довольно часто. В части, где служил Николай Никулин, из 50 прибывших 1942 года женщин к концу войны осталось только две солдатки, другие отбыли в тыл рожать. В полку червоноармійки Нины Куніциної с 16-18 девушек 6 поехали домой через беременность, а двое вышли замуж за офицеров и остались в полку дальнейшем. «Мне моя родная матушка писала: “Доченька, миленькая, твои подруги приехали домой, деток родят, а ты чего там остаешься? Я тебя не буду ругать за ребенка”».

 

Военный переводчик Ирина Дунаевская замечала, что женщинам, которые попали в армии путем мобилизации, матери советовали как можно скорее забеременеть и возвращаться домой. Она и сама после женитьбы на фронте решили забеременеть, потому что надоела война и хотелось домой. В дневнике И.Дунаєвської ежемесячно после близости с мужем есть записи, в которых проступает отчаяние из-за того, что начался менструальный цикл, а, следовательно, беременность откладывалась. И наконец радостный запись от 12 декабря 1944 года: «Дни идут, месячных нет. Каждый новый день подтверждает беременность, тем более, что задержек у меня не было. Вот и хорошо».

 

В ВСУ такого пока что не было или об этом не говорят вообще. Связывать это с якобы высшим патриотизмом женщин ВСУ не стоит. Ведь в Красной армии в разные периоды войны служили 800 тысяч женщин, а в «зоне АТО» проходит службу чуть более тысячи украинок, абсолютное большинство из которых – добровольцы. Если бы в украинской армии начали массовую мобилизацию, то нет гарантии, что отдельные женщины не пытались бы аналогичным способом вернуться домой.

 

Ирина Дунаевская среди бойцов Ленинградского фронта, 1943 (фотография из книги И.Дунаевської «От Ленинграда до Кенигсберга: Дневник военной переводчицы (1942-1945)»)

 

 

Жизнь беременных на фронте не является легким, а если взглянуть с позиций мирного настоящего, то просто ужасным. Первые месяца женский организм переживает определенные физиологические изменения, которые часто происходят очень болезненно, для многих тошнота или токсикоз становятся постоянными спутниками жизни. «Вечером у хозяев праздник, канун Рождества… Особое меню: хлебный кисель, картопляники, пироги. А меня тошнит – полное отвращение к еде, поклевала немножко, чтобы не обижать. Хочется смородинового киселя, а его здесь не знают или иначе называют. Болит грудь. Терпи, если собралась у мамы», – записала в дневнике за 1944 год Ирина Дунаевская, находясь в Польше.

 

Теперь представим, что все это происходит на передовой, где ведутся боевые действия. В таком состоянии женщинам нужно беречь себя от различных перегрузок, беготни, прыжков, нервных стрессов. А как этого избежать во время атак, перебежек из одного окопа в другой? Такая же ситуация во время маршей, когда нужно пройти десятки километров. Ехать на авто, телеге или танке не легче, ведь там так трясет через плохие дороги (а они у нас не улучшились со времен СССР), что женщина может преждевременно родить. Да и на грузовик или танк в таком состоянии еще надо вылезти. Если на третьем месяце это не создаст трудностей, то на шестом, седьмом будет проблемой.

 

Но беременные прилаштовувалися в тяжелых условиях, ведь другого выхода не было. Дунаевская замечала, что научилась всему, чтобы уберечь себя в таком состоянии: «Как нужно задирать ноги и подтягиваться, чтобы, опираясь на колесо, перебраться через борт грузовика; как крепко нужно держаться, чтоб меньше трясло, когда едешь в кузове, и не витрясло душу и будущего малыша, и чтобы плохо закрепленные предметы не ранили тебя… А чего стоят попутные ночевки в случайных местах со случайными попутчиками?». Солидарна с ней в этом плане и украинская разведчица батальона «Айдар» Адріанна Сусак. Вот, что она сказала про своего малыша одному из украинских телеканалов: «5 месяцев со мной в окопе, он прошел все, ехал на танке со мной, стрелял из «Тура». Голодал, потому что есть хотели, но ничего не было. Все прошли вместе!!!».

 

***

 

 

Командир одного из отрядов партизанского соединения Алексея Федорова Григорий Балицкий женился в партизанском отряде с партизанкой Марией Товстенко, с которой прожил всю свою следующую жизнь. 12 мая 1942 года Мария, находясь в отряде, родила мальчика. В день перед родами женщина вместе с партизанами сделала переход в 70 км. Из рассказа Марии новоприбывшим до соединения девушкам известно, что малыш был утешением для многих партизан. С какими трудностями им пришлось столкнуться с малышом на руках в лесу, рассказал Балицкий. Особенно, когда немцы окружили отряд, и партизаны начали голодать. «Меня занимали тяжелые думы: чем кормить Марию, а, следовательно, и Листочка (партизаны, по словам Балицкого, дали ребенку такое имя – В.Г.). Первые дни молока в груди Марии было достаточно, но прошло время, и они опустели: нечего было есть молодой матери, – вспоминал он. – Между тем аппетит у Листочка рос. Он сердито рвал соски, а в них ничего не было. Мария плакала от жуткой боли, а ребенок – от голода. У меня скиміло сердце от бессилия и беспомощности».

 

Немного с продовольствием роженице помогали разведчики, которые после каждой вылазки из леса приносили определенные продукты.

 

Трудно было, когда отряд находился на рейде и вел постоянные бои. Тогда родители думали не только о себе, а главным образом о ребенке, чтобы не погиб во время боя, не утонула во время переправ, не заболела после попадания под ливень. «Чвак – упал снаряд в болото. Метнулись испуганно кони, – описывал Балицкий один из боев. – Мгновение, и подвода с Листочком и Марией – на боку. Мальчик в воде, кричит на весь лес, захлебывается болотной тиной. Мария с винтовкой в одной руке бросилась к сыну. Подхватила его второй рукой, стоит по пояс в воде, прижимает младенца, успокаивает, что-то приговаривает ему… Помог выйти на сухое. Села Мария мокрая с ног до головы, розповила Листочка – он фыркал, хлипав, принялся кричать и не мог, вода еще была во рту. Выкрутила пеленки и пеленала в мокрое – нигде ни у кого сухого клочка, все хорошенько искупались».

 

Потом партизаны попали в окружение и выходили с боями, еды опять не хватало. Продовольственные группы, что ходили за провиантом, возвращались ни с чем. Однажды в отряде наварили «зеленого борща из крапивы и резаного корни. Этим борщом накормили и малыша, которому на то время было чуть больше трех месяцев. Мальчик уснул, а на утро 17 августа 1942 года родители нашли его мертвым. Балицкий пишет, что он весь был синим, поэтому жена увидев тело, закричала, что его задушили.

 

Случаи гибели грудных детей в партизанских отрядах были единичны, в основном за тяжелые условия проживания и нехватки продовольствия. Поэтому в большинстве случаев после рождения детей вместе с матерями пытались отправить в тыл или разместить в семьях партизанских сторонников.

 

***

 

Женщинам с первой беременностью во время прошлой войны сложно было получить медицинскую консультацию у специалиста относительно того, как себя вести во время физиологических изменений организма. «Периодически появляются и исчезают высыпания на лице. Что это? Крапивница? Видимо, поначалу такое бывает? Спросить не у кого, – фиксировала впечатления от первых месяцев беременности И. Дунаевская в дневнике за 19 декабря 1944 года. – Надеюсь, не червинка. Ее мне только сейчас не хватало… Это же надо: ребенка еще нет, а беды уже, как уродились».

 

Сейчас беременным военным ВСУ относительно этого легче, ведь с разрешения командиров могут получить консультацию в военном госпитале у гинеколога.

 

Интересно, что до середины 1944 года в Красной армии беременным женщинам не предоставлялось никаких официальных преференций при исполнении обязанностей. Только 28 сентября 1944 года заместитель наркома обороны на основании Указа Президиума ВС СССР и постановления СНК издал приказ о предоставлении льгот беременным женщинам. Согласно им, женщинам-военнослужащим, работницам и служащим вольнонаемного состава Красной армии предоставляли отпуск по беременности и родам сроком в 77 календарных дней (из них до родов – 35 календарных дней и после – 42). В случае родов с осложнениями или рождения двойни отпуск увеличивали с 42 до 65 календарных дней после предоставления соответствующих медицинских справок. На время отпуска за роженицами сохраняли заработную плату и должность. Также запрещали привлекать беременных от 4-го месяца к сверхурочным работам, а тех, которые имели грудных детей, – к работам в ночное время на период кормления грудью. Были предусмотрены матерям и единовременные социальные выплаты. Женщинам-работницам и вольнонаемным воинских частей, заработок которых не превышал 400 руб. на месяц, выплачивали из доходов НКО единовременное пособие на приобретение комплекта белья для новорожденного в размере 120 руб., еще и 90 руб. на кормление ребенка. При рождении двойни суммы выплачивали на каждого малыша отдельно.

 

После завершения декретного отпуска матери оставляли своих детей у своих родителей или родных и возвращались на фронт. Если такой возможности не было, то малышей оставляли в приютах, а по войне забирали. Правда, порой дети вырастали, так и не видя родителей, когда те гибли на фронте.

 

Украинские женщины-военные тоже не имеют никаких преференций на законодательном уровне. Минобороны до сих пор не обращало на это внимание (а стоило бы). Законы, писанные в мирное время, не касающиеся военной поры, а, следовательно, не являются совершенными. Трудно представить себе, чтобы беременная женщина на 7-м месяце без проблем бежала в укрытие во время обстрелов украинских позиций «Градами». Минобороны пока не выдало никаких предписаний по этому поводу. На мой взгляд, логичнее было бы беременных демобілізовувати максимум на 5-м месяце беременности, ведь по современному законодательству отпуск по беременности и родам (декретный отпуск) длится 70 календарных дней до родов и 56 календарных дней после. В случае осложнения родов или при рождении двух или более детей послеродовой отпуск возрастает до 70 дней.

 

В социальном плане на законодательном уровне беременные женщины обеспечены на должном уровне. Согласно закону беременная женщина-военный получает материальную помощь в связи с беременностью в размере 100% его денежного обеспечения. Покрывают расходы на выплату женщинам из числа военных помощи через беременность и роды за счет средств государственного бюджета, предусмотренных на эти цели Вооруженным силам Украины и другим воинским формированиям, органам внутренних дел и тому подобное. На период декретного отпуска за ними сохраняют денежное довольствие по последней основной занимаемой должности.

 

Любви, женитьбы и рождения детей во время войны является сложным феноменом, объяснения природы которого следует искать в психологической плоскости. Психолог-консультант Алексей Васильев убежден: ничего удивительного в этом нет, ведь сейчас именно тот момент, первый в жизни нескольких поколений, когда романтический образ солдата из стихов и песен совпадает с реальным, а война длится не так долго, чтобы заплямити его. Также солдатам нужно чувство того, что их кто-то ждет, поддерживает и верит в них, тот, кому они могут посвятить свои победы. «Другое дело, насколько крепкими окажутся такие браки, когда романтический ореол солдата спадет, и люди вернутся к мирной жизни», – замечает Васильев. Некоторые скептики считают, что создание семьи (а тем более рождения детей) в такое время является неблагоразумным шагом со стороны молодых людей. Мол, влюбленные обрекают себя и детей на страдания. В ответ им можно привести слова партизана-ковпаківця Петра Брайко: «Пылала гигантским пожаром война, и побыть вместе месяц, неделю или хотя бы день, казалось невероятным счастьем».

 

К тому же, значительная часть влюбленных – молодые люди, никто из них не уверен, что завтра (а, может, и через час) не погибнет. Поэтому стремятся взять от жизни все по максимуму.

 

 

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*