Brexit: последствия для Украины

Общество

Очень обидно, когда должен догонять мечту, а она при сближении начинает распадаться на куски. В жизни что-то подобное переживал, наверное, многие из нас. Но в этом случае, конечно, речь идет о первый обломок от такого далекого и такого желанного нами Европейского Союза – референдум о выходе Великобритании из Унии. Украине все еще далеко до этой мечты – и теперь не ясно, что будет с Евросоюзом тогда, когда мы до него наконец-таки вплотную приблизимся…

 

И это вопрос действительно далеких перспектив. Зато ряд последствий Brexit’у Украина должна будет преодолевать уже сейчас: падение на периферию внимания Брюсселя; тенденцию к самоизоляции ряда стран ЕС от континентальной политики; усиление голоса тех, кто выступает против коллективных решений – зато поддерживает индивидуальные контакты с той же Россией…

 

 

Последствия Brexit’у для «Z» комментируют главный научный сотрудник отдела проблем внешней политики и международной безопасности Национального института стратегических исследований Галина Яворская и эксперта-международника совет внешней политики «Украинская призма» Анна Шелест; также подаем мнению основателя компании pro.mova Евгения Глибовицкого.

 

 

Галина ЯВОРСКАЯ:

Россия возвращает право силы в международных отношениях

 

 

— Главный следствие Brexit для нас тот же, как и для всех: нарастание неопределенности, новая фаза системного международного кризиса. Это требует от мирового сообщества адаптации к новым угрозам и поиска выходов. И, собственно, ожидаю, что эта проблема отдельно будет рассматриваться и на ближайшем саммите НАТО. Этот кризис спровоцирован прежде всего действиями России: агрессия против Украины – Крым и Донбасс, далее – Ближний Восток. Запущен ряд событий, которые сильно нарушили даже эту условную стабильность системы безопасности в мире. Результаты британского референдума увеличивают эту неопределенность. Мы не знаем, как отреагирует Европейский Союз, что будет делать Великобритания. Относительно НАТО – можем отталкиваться от заявления генерального секретаря, который говорит, что роль Британии в Североатлантическом альянсе останется неизменной. А вот насчет ЕС… Так, понятно, что [воплощение результатов референдума] – это процесс, понятно, что это вопрос не завтрашнего дня, но уже сегодня запущены центробежные тенденции. Европейский союз будет трансформироваться, и для нас это, конечно, очень важно. Я не поділю мнения тех, кто говорит, будто нас это абсолютно никак не касается.

 

— Прежде чем перейдем к вопросу, как это касается собственно Украины, хотелось бы уточнить: чем для России так выгодны евроскептики?

 

— Россия сфокусирована на разрушения. В частности, на разрушении крупных интеграционных образований, таких, как Европейский союз и Североатлантический альянс. Ясно, что все тенденции, которые способствуют деструкции внутри Европейского союза – они выгодны Российской Федерации. Россия хочет вернуть к международным отношениям право силы.

 

— Каким образом вести себя Украине в условиях, когда с одной стороны ослабевает Евросоюз, а с другой – усиливаются изоляционные тенденции в отдельных государствах под влиянием евроскептицизма?

 

— У нас есть два направления внешней политики: европейская интеграция – это интеграция в структуры Европейского Союза с помощью Соглашения об ассоциации, с целью когда-нибудь получить перспективу членства в ЕС; и в нас есть направление евроатлантической интеграции – сотрудничество с Североатлантическим альянсом, трансформация наших Вооруженных сил под стандарты НАТО, и в конце концов, перспектива обретения полноценного членства. Так вот, на сегодня, поскольку внутри ЕС происходят такие сложные процессы, на мой взгляд, нужно немного изменить акценты во внешней политике и сконцентрироваться на евроатлантической интеграции. Тем более, что вопрос безопасности сейчас, в нынешнем мире, выходят на передний план. Это долгий процесс, но все же.

 

— Как насчет перспективы получить безвизовый режим?

 

— Вернусь к тому, что сказала в начале – нарастание неопределенности, невозможность спрогнозировать последствия. Конечно, это не имело бы повлиять на либерализацию визового режима, потому что, в принципе, у нас есть договоренности, и мы их выполнили – то есть жизнь должна продолжаться. Надеюсь, что британский референдум на это не повлияет, хотя быть в чем-то уверенным невозможно.

 

— Великобритания принадлежала к числу «ястребов» в Европейском союзе, и это проявлялось, в частности, в позиции Евросоюза относительно Украины. Или выход Британии из ЕС ослабит проукраинское лобби в Евросоюзе?

 

— Посмотрим, чем это закончится для самой Великобритании. Если позиция Британии в мире как государства усилится, то это, возможно, для нас и будет хорошо, потому что мы получим вместо сильного – еще более сильного союзника. Это также может усилить и те страны Евросоюза, которые сориентированы на трансатлантический единство, наших союзников.

 

Вообще, мы сейчас употребляем слово «кризис». Кризис после любого обострения должно разрешиться каким-то образом. Она всегда оживляет процессы. Повысились риски – но могут появиться и новые возможности.

 

 

Анна ШЕЛЕСТ:

Украина потеряет внимание ЕС

 

 

— Мы сейчас получили кота в мешке. В Европейском Союзе не знают, что будет дальше, и даже сами британцы хватаются за головы. Все коллеги-эксперты в Лондоне, с которыми я коммуницировала утром после референдума, – всем трудно представить, какими будут последствия референдума. Рухнуло домино – и не только, как мы говорим, для Европы, но и для самой Великобритании. Проблем возникает еще больше, чем было перед референдумом. Эмоции на завтра пропадут, а ситуацию придется как-то решать.

 

— Насколько сильно это заденет Украину?

 

— Для Украины этот референдум будет иметь косвенные последствия, и первое последствие – конечно, сейчас Брюссель, весь Европейский Союз будут озабочены британским вопросом, поэтому Евросоюзу будет не до Украины. На мой взгляд, это не изменит позиции Европейского Союза в отношении российской агрессии, а тем более не повлияет на позицию Великобритании, которая была одной из самых жестких в ЕС в поддержке Украины. Но очевидно, что Украина на какой-то период потеряет внимание ЕС. Возможно, ЕС пойдет на сокращение финансирования каких-то программ. Этот процесс [имплементации референдума] займет не меньше двух лет, а некоторые эксперты говорят и о семь лет. Поэтому можем ожидать уменьшения технической помощи Украине – и не только Украине.

 

— Не парадокс ли, что мы продолжаем декларировать европейскую интеграцию, в то время как другие – Великобритания – от этого отказываются?

 

— Во-первых, нельзя сказать, что «отказывается». Имеем результат – 50% на 50%. А если посмотрим, кто голосовал за выход из ЕС, то речь идет не о целой Великобританию, а два региона – Англии (не считая Лондона) и Уэльс, и то они голосовали с небольшим разрывом. Шотландия и Северная Ирландия проголосовали за то, чтобы остаться. Интеллектуальная элита, экономисты тоже выступали за то, чтобы остаться в ЕС.

 

Во-вторых, Великобритания является гораздо спроможнішою, чем Украина. Она имеет возможность существовать самостоятельно благодаря крупному финансовому и военному потенциалу. Учтите, что Великобритания и раньше была немного отделенной от политики Европейского союза. То есть сравнение между двумя странами является невозможным.

 

— Повлияют ли результаты референдума на евроскептицизм в других государствах?

 

— Позиции евроскептиков в начале, конечно, укрепятся. Этот вопрос некоторое время будет присутствовать в медиа-пространстве, и это даст эффект. Конечно, Brexit добавит голосов евроскептикам в тех странах, где выборы пройдут еще в этом году, пока восприятие тех событий является свежим. А дальше возможен и категорически противоположный вариант, и здесь я делаю параллели между Одессой и Донецком (Анна родом из Одессы, также работала в тамошней филиала Национального института стратегических исследований, – «Z»). В Одесском регионе, когда в Донецкой области действительно пошли серьезные боевые действия, и когда это [идея сепаратизма] стало не просто картинкой, а кровавой действительностью, много кто понял, что последствия будут ужасными. Имею в виду, что страны ЕС, граждане стран ЕС могут посмотреть на вал проблем, которые вызовет выход Великобритании из ЕС, и тогда задумаются: «надо Ли нам такое?»

 

 

Евгений Глибовицкий:

Начинаются дебаты – «больше Европы» и «меньше Европы»

 

 

– Ситуация с выходом Британии из ЕС ставит нас перед несколькими новыми вызовами.

 

Внутри ЕС появляется новая тема, которая вытеснит Украину, Россию и другие восточные вызовы на маргинес. Потенциальное движение к независимости Шотландии и других частей Британии с сохранением/вступлением этих стран в ЕС превратит британскую тему на сериал, который накрепко заполнит первые полосы европейских изданий.

 

Внутри ЕС может быть изменен характер и динамика развития отношений между участниками, поскольку выход Британии уменьшает противовеса к лидерству Германии, с одноосібністю которого значительная часть обществ в ЕС не готова соглашаться. Германия будет перед ожиданиями, требованиями и вызовами, к которым немецкие избиратели, которые и немецкие институты, не привыкли.

 

В Брюсселе выход Британии вероятно будет проинтерпретировано как сигнал о необходимости реформ, но лекарства разные политические стороны видят в прямо противоположный способ: «больше Европы» и «меньше Европы». Ход этих дебатов напрямую влиять на европерспективу Украины.

 

Популисты на континенте получат ветер вдохновения (и российские деньги) в свои паруса, очень вероятно, что они активизируются по всему ЕС.

 

Россия будет чувствовать себя увереннее относительно Украины и с большим рвением продвигать свою повестку дня в ЕС.

 

Изоляционизм в США может усилиться на фоне противоречивых новостей из Европы.

 

Что делать Украине?

 

Нам нужна резкая смена нашей риторики и политики внутри ЕС. Сейчас Украина представляет себя и воспринимается как жертва агрессии, которой сложно справляться самостоятельно. Успешность наших реформ воспринимается очень противоречиво.

 

Новая украинская политика должна фокусироваться на промотировании Украины как части решения, а не проблемы. На демонстрации Украины как добросовестного игрока, который помогает укреплять безопасность ЕС. На объяснении тех уникальных преимуществ, которые мы имеем в дипломатии в отношении пост-советского пространства. Украина также может добавить пассионарности про-европейском лагеря внутри ЕС, если сможет стать частью внутренних евродебатов – если прибалты и центральноєвропейці «втянут» украинцев как важную сторону дискуссии.

 

Проблема в том, что МИД скорее всего не сможет стать источником новой риторики через внутриполитические и институциональные ограничения. А гражданское общество и экспертные среды только прорубают свое, независимое от государства, окно в Европу.

 

А МИД должен фокусироваться на том направлении, где гражданское общество пока бессильно, а европейцы слабые – на нашей восточной политике. То, что может Киев на Кавказе, в Центральной Азии, в Беларуси, Молдове – Брюссель или другие ЄСівські столице или не могут, или не умеют, или не хотят, или все вместе. На фоне этого мы должны наращивать свою «мягкую силу» в отношении России и Беларуси.

 

Вызовы снова приходят перед тем, как мы к ним готовы*.

 

*сообщение взято со страницы Глибовицкого в Facebook

 

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*