Чего не хватает Каталонской автономии

Общество

Каталония решила немного даться на сдерживание. Представители правительства провинции, который еще совсем недавно декларировал твердое намерение создать самостоятельное государство, уже не провозглашают своих привычных пламенных филиппик. Все указывает на то, что местные политики осознали нереальность воплощения в жизнь предыдущих лозунгов о независимом государстве Каталонию до середины 2017 года.

 

 

Недавно спикер каталонского правительства Неус Мунте обнародовал заявление новоизбранного президента Женералітату Каталонии Карлеса Пучдемона, где четко просматривается отсутствие намерений провозглашать ближайшее время независимость провинции в одностороннем порядке. Каталонский правительство осознает, что для отделения от Испании не хватает и достаточной народной поддержки, и конституционного большинства в парламенте провинции.

 

В конце концов, и свободолюбивое лагерь Каталонии, несмотря на полученное большинство на выборах в местный парламент осенью прошлого года, оказался не достаточно монолитным. Это продемонстрировали уже хотя бы выборы руководителя правительства – президента Женералітату Каталонии.

 

Парламент провинции избрал президента фактически в последний момент. Голосование состоялось поздно вечером в воскресенье, 10 января. Если бы до полуночи парламент не смог определиться с кандидатурой, то в Каталонии пришлось бы проводить новые выборы парламента провинции.

 

Этого удалось избежать после того, как действующий глава автономии Артур Мас отказался от дальнейшей борьбы за свой пост, чтобы открыть дорогу созданию правительственной коалиции в составе избирательного альянса Junts pel Sí («Вместе скажем да») и ультралевой партии CUP («Кандидаты народного единства»). И только тогда Карлес Пучдемон получил 70 голосов депутатов коалиции. При том 63 парламентарии проголосовали против его кандидатуры, еще двое при голосовании воздержались.

 

Историческая ретроспектива

 

Итак, Барселона пока что смирилась со статус-кво. Что он предполагает? Какими правами на этот момент владеет Каталония и какие обязательства существуют у нее относительно центра, а у центра относительно нее? Прежде чем ответить на эти вопросы, сделаем краткий экскурс в каталонскую историю.

 

Корни каталонского территориального самоуправления восходят еще VIII века по Христу. Большая часть Каталонии если и была под мавританским владениям, то очень короткий промежуток времени.

 

Несколько веков каталонские графства находились под протекторатом каролингских монархов. Правда, 987 года, когда на смену Каролінгам пришли Капетінги, Каталония отказалась поклясться основателю династии Ґуґо Капету.

 

А уже в 988 году граф Барселоны Буррель II провозгласил свои территории независимыми и от мавров, и от франков. Этот год считается годом рождения Каталонии.

 

В течение IX–X веков Каталония все больше становилась обществом алодів (от кат. alou), мелких крестьянских семейных фермерских хозяйств, которые производили достаточно сельскохозяйственной продукции, чтобы осуществлять торговлю. Такие хозяйства стали основой экономического процветания края.

 

Именно тогда в Каталонии возникают такие специфические институты самоуправления, как каталонские кортесы (Corts Catalanes). Это такие сословно-представительные собрания, фактически парламенты, причем древнейшие на территории Западной Европы. Совокупность каталонских представителей в кортесах называлась Женералітатом (Generalitat) — эта организация дожила до наших дней.

 

1137 года была создана федерация Каталонии и Арагона, которая в ХV веке в результате династического брака Фердинанда Араґонського и Изабели Кастильской влилась к Кастильского королевства. Впрочем, еще долго за Каталонией хранился определенный суверенитет.

 

Фердинанд Арагонский и Изабелла Кастильская

 

В 1714 году Каталония потеряла большую часть своих вольностей, потерпев поражение в войнах за испанское наследство. В Мадриде было короновано Филиппа V Бурбона, сторонника централизма и абсолютной монархии. Это обидное поражение повлекло отмену каталонских законов и учреждений (уцелело лишь Каталонское частное право, да и то не полностью). С этого момента история Каталонии представляет собой долгую борьбу за восстановление суверенитета, трудный процесс национального возрождения.

 

Только в начале ХХ века. был сделан скромный шаг в сторону автономии — создание Манкомунітата (1914), который был простым объединением четырех провинциальных советов (административных органов, созданных в 1833 г.) с чисто административной целью. Полное восстановление политических институтов стало реальностью во времена Второй испанской республики. Демократическая Конституция 1931 года провозгласила в Испании новый территориальное устройство.

 

1932 года был утвержден Устав каталонской автономии, который восстановил Женералитат, структуру самоуправления, состояла из президента, парламента, правительства и Верховного суда.

 

Однако переворот генерала Франко и поражение республиканских сил в драматической гражданской войне (1936-1939) привели к установлению в Испании на четыре десятилетия тоталитарного режима, который покончил с правами и свободами Каталонской автономии. Ведь Каталония во время гражданской войны была едва ли не главной цитаделью республиканского движения.

 

Барселона, июль 1937

 

Франкістська диктатура создала абсолютно централизованную иерархическую государство, отменила все каталонские правительственные учреждения, преследовала, арестовывала и выгоняла из страны каталонских активистов, подвергала жестоким репрессиям каталанский язык и каталонскую культуру, стремясь уничтожить историческую самобытность каталонской нации.

 

Со смертью генерала Франко в Испании начался так называемый «демократический переход». В этих условиях произошло восстановление Женералітату. В Испании начались новые, необычные процессы, кульминацией которых стало утверждение новой Конституции 29 декабря 1978 года.

 

Ґарантована Конституции автономия

 

С исторической ретроспективы мы узнаем, что каталонском самоуправлению уже более тысячи лет, что каталонцы никогда не мирились с потерей самостоятельности, при малейшей возможности добивались расширения своих автономистских прав.

 

Поэтому теперь вернемся к вопросу о том, как выглядят сейчас каталонские вольности. Упомянутая Конституция 1978 года ознаменовало собой новый этап в истории Испании, поскольку направила страну по пути европейского послевоенного демократического конституционализма. Административно-территориальная структура испанского государства формировалась уже по новой политической схеме, направленной, в частности, и на урегулирования до сих пор нерешенных исторических проблем.

 

Возникли новая форма государства, которое по Конституции называется «социальной и демократически правовым»; новая форма правительства — парламентская монархия; новая форма территориальной организации политической власти, известная как «государство автономий (самоуправляющихся общин)».

 

Новое административно-территориальное устройство, казалось бы, должен был бы удовлетворять автономистские стремления каталонцев. Ведь Конституция создает все предпосылки для построения самобытной схемы политической децентрализации, которую трудно подогнать под любое из существующих определений (федеральная, региональная, интегральная). Она основывается на праве на автономию «этносов и регионов» Испании. Хотя в Основном законе оговорено, что эта автономия не должна быть в ущерб солидарности между ними (этносами и регионами. — «Z» ) и в ущерб единству испанской нации».

 

Специалист по этому вопросу Энрик Фоссас Еспадалер — профессор конституционного права в Автономном университете Барселоны — объясняет:

 

«Новая форма территориального устройства предполагает вертикальное распределение государственной власти между центральными институтами власти и территориальными институтами (так называемыми communidades autonomas, автономными общинами).

 

Наряду с этими принципами автономии, единства и солидарности в основе конституционной схемы политической децентрализации лежит еще один принцип — принцип «ранжирования», или принцип «ограниченной свободы», который и делает ее поистине необыкновенной. Действительно, чтобы Конституция отвечала разному состоянию и разным целям испанских этносов и регионов, отцы-основатели не создали какой-то замкнутой, полной системы в самой Конституции, а только заложили основы и основали процедуры, позволяющие различным территориям, не выходя за рамки Конституции, достигать той степени автономии, к которому они стремились.

 

Это четко сказано в ст. 143: «Осуществляя право на автономию, которое признается в ст. 2, пограничные провинции с общими историческими, культурными и экономическими характеристиками, островные территории и провинции с историческим региональным самобытностью смогут получать автономию и провозглашать себя автономными общинами».

 

Вместе с тем в действующей Конституции Испании чувствуется некая незаконченность, неповність, она не окончательно определяет организацию государственной власти. Поэтому, как уже утверждалось ранее, и процесс территориального устройства затянулся. Необычная конституционная система автономий a la carte создает основы «реґіоналізованої государства» (regionable state) для перехода от старой унитарной, централистской государства через «процесс автономизации» к «составленной государства» (composed state).

 

Согласно упомянутому принципу «ранжирование» доля политической власти, которая приходится на каждую автономную общину, не определяется самой Конституцией, но каждая община должна определить ее в своем Уставе автономии, не выходя при том за рамки Основного закона.

 

В конституции, конечно, есть перечень вопросов, которые подпадают под исключительную юрисдикцию государства, центра: 1) вопросы, непосредственно связанные с суверенитетом государства (гражданство, международные отношения, вооруженные силы, денежная система, таможенный режим); 2) некоторые отрасли права (коммерческое, уголовное и трудовое законодательство); 3) элементы, которые считаются інтеґральними факторами (общее экономическое планирование); 4) вопросы, которые являются существенными для регулирование жизни страны (здравоохранение, юридическая система местных администраций, организация горнорудной промышленности, средства массовой информации). Все остальные компетенции может присвоить себе община, если внесет их в свои уставы.

 

Когда Каталония определяла пределы компетенции своей власти в Уставе автономии, она придерживалась принципа «получения отсутствующего в Конституции, то есть заполняла все пробелы, не заполненные компетенцией государства. Поэтому она оставила в своей исключительной компетенции такие вопросы, как культура, научные исследования, недра, туризм, общественные работы, рыболовство, дороги, спорт, реклама, защита несовершеннолетних, фонды и ассоциации и тому подобное. Надо отметить, что территориальное разделение властей не коснулся власти судебной, которая едина на всей территории испанского государства.

 

Каталонский Устав предусматривал также создание совместных паритетных комиссий из представителей центрального правительства и общин, которые заключают сделки в виде королевских декретов правительства (Reales Decretos del Gobierno). Эта процедура действующая уже много лет и все те годы зависела от степени политического взаимопонимания между господствующими силами Барселоны и Мадрида.

 

Из всего здесь изложенного легко понять, что система распределения компетенций достаточно запутанная и что сделать четкое разграничение между сферами юрисдикций Каталонии и центра очень сложно. Это обстоятельство, наряду с позицией господствующих сил обоих уровней, приводила к постоянным спорам. И поскольку в этой системе решения конфликтов по вопросам юрисдикции является делом Конституционного суда, то его роль как арбитра, который определяет соответствующие сферы компетенции, всегда была решающей.

 

Камень экономического преткновения

 

Однако главным камнем преткновения во взаимоотношениях центра и провинции стали финансовые вопросы. Конституция гарантирует общинам определенную финансовую автономию «в соответствии с принципом координации с государственным казначейством и солидарности со всеми испанцами».

 

Первая часть финансовых ресурсов автономии состоит из принадлежащей ей доли суммарного государственного дохода от прямых и косвенных налогов. Сюда отнесены такие налоги, переданные от государства Женералітату: чрезвычайный налог на имущество физических лиц, налоги на наследство, на передачу имущества и на предметы роскоши.

 

Вторая часть этих ресурсов состоит из надбавок к государственным налогам и, разумеется, с собственных налогов — местных и особых. На практике возможности Женералітату основывать новые налоги существуют скорее теоретически, чем реально (до сих пор был основан только налог на азартные игры), а надбавки действующих государственных налогов могут привести к резкому падению популярности Женералітату. Налоги, которые составляют основной костяк системы налогообложения (подоходный налог, налоги с предпринимательских обществ, косвенные налоги в виде наценок), Женералітату не передаются. Поэтому в Каталонскую казну поступает главным образом то, что ему передает центр.

 

 

Именно этот момент и провоцирует недовольство каталонцев, особенно когда наступают тяжелые времена. Финансовый кризис в Испании обострил отношения между центральным правительством, который перешел к политике строгой экономии, и общинами. Сторонники сецессии начали убеждать жителей провинции Каталония как субъект королевства подвергается бюджетной дискриминации. Так, в 2010 году каталонцы внесли в бюджет Испании налогов на сумму в среднестатистическом объеме вычислялась как 118,5% к общенациональному уровню, но при этом получили субсидий на сумму, которая составляла лишь 98,9% от среднего по стране уровня. Именно тогда, по данным соцопросов, впервые за всю историю автономии число сторонников независимости Каталонии от Испании превысило планку в 50% от всего электората.

 

Тогда в Каталонии стал популярным такой кавал: «Если отделить Каталонию от Испании, выйдет Южная Швейцария, а остальные Испании превратится в Африку». Не завышали каталонцы представление о собственную экономическую значимость? Попробуем выяснить.

 

Как отмечает профессор экономики Мадридского университета Эдуардо Риос, вклад Каталонии в бюджет государства действительно превышает получаемые им бюджетные средства. Каталония таки является самым экономически развитым реґіоном Испанского государства. Регион производит станки и оборудования, одежда, химические товары и лекарственные препараты. На Каталонских заводах собирают автомобили Audi, Seat и Nissan. Хорошо развита местная металлургическая промышленность. Продукция каталонских мясо-молочных комбинатов расходится целым миром. В регионе функционируют две атомные станции, много индустриальных парков, в частности в районе Коста-Дорадо. Также здесь очень развита туристическая инфраструктура.

 

Согласно официальным данным Мадрида, Каталония, где проживает 16 процентов населения всей Испании, ежегодно отдает государству в виде налогов сумму, которая составляет 20 процентов всех бюджетных поступлений страны. Она вынуждена спонсировать и госструктуры, и более отсталые области Испании, такие как Андалусия или Эстремадура.

 

«Однако перераспределение бюджетных доходов между более и менее доходными провинциями является вполне нормальным явлением, присущим любому государству, где есть разница в уровнях развития регионов. Частью своих налогов делятся и другие богатые рґгіони, например Мадридский округ», — пояснил Эдуардо Риос. Одновременно он обратил внимание на то, что в Каталонии, даже несмотря на «дискриминационную» налоговую политику Испании, доход на душу населения составляет 28,4 тысячи евро при среднем в стране в 22,7 тысячи евро.

 

«Поклонники каталонского суверенитета считают, что преданный центра налог они могли бы потратить на повышение своего благосостояния. И забывают, что с этих денег — в случае обретения независимости — им пришлось бы оплачивать свои расходы: содержать армию, полицию, дипломатическую службу, юстицию, социальное страхование вместе с пенсионной системой, аэропорты, железные дороги, автобаны и многое другое, что сейчас находится на содержании испанской казны. Пока что эти потенциальные расходы Каталонии никто не подсчитывал», — отметил профессор Риос.

 

Но это еще не все и далеко не чувствительнее всего неожиданности, которые могут свалиться на головы каталонцев в случае выхода провинции из Испании. В случае обретения независимости серьезного удара подвергается внешняя торговля региона. Ведь на Испанию приходился максимальный объем внешнеторговых операций Каталонии — 44 миллиарда евро. Для сравнения: объем экспорта из Каталонии в Европейскую Унию составляет €37 миллиардов, а в другие страны мира — €22 миллиона. В случае самопровозглашения независимости падение продаж в Испанию может достичь 50 и более процентов. К тому же возрастут расходы, связанные с логистикой и прохождением пограничных процедур.

 

Не надо также забывать, что в случае сецессии Каталония окажется за пределами ЕУ. И удастся ли ей попасть обратно к европейскому сообществу — это еще большой вопрос. Выход из Унии ознаменуется прекращением поступлений европейских субсидий, в частности из фондов регионального развития и поддержки сельхозпроизводителей. Возникнет очень сложная проблема с валютой. Каталония теоретически сможет пользоваться евро на таких же условиях, как это делают страны-члены ЕС Черногория и Косово. А значит, как и они, не сможет влиять на валютную политику. Тяжелая судьба ждет каталонские банки, которые больше не смогут получать кредиты на льготных условиях.

 

И это еще не все предполагаемые неприятности. Директор Мадридского института экономических исследований Хосе Луис Фейто предупреждает, что с независимой Каталонии будет убегать и иностранный, и местный капитал. Причина все та же — финансово-экономическая изоляция сецесійного региона. «В конце концов, процесс бегства уже начался — многие не желают рисковать в ожидании, сепаратистам удастся добиться своего. Например, в конце сентября прошлого года американский кондитерский концерн Mondelez (ранее Kraft) принял решение перенести свою штаб-квартиру из Барселоны в Мадрид. И хотя официальный повод — продиктована бизнесом необходимость, все же нет сомнения, что концерн опасается возможного отделения Каталонии. Только в Мадрид из Каталонии переехали за последние три года более тысячи предприятий. К примеру, фирма Cobega, которая принадлежит американской Coca-Cola, или Natur House, всемирный лидер в области питания и диетологии подобное. По данным опроса, проведенного московским Институтом налогообложения в июне 2015 года, в случае провозглашения независимости Каталонию оставят четыре из каждых десяти крупных предприятий, в том автомобильный завод Seat и крупнейшее издательство Planeta», — отмечает Хосе Луис Фейто.

 

И самое главное, о чем вообще страшно и говорить. Представьте себе на мгновение, что футбольный клуб «Барселона», который только что стал чемпионом в национальном первенстве и остается лидером действующего сезона, прекратит участие в испанской лиге. «Лучше смерть, чем такая потеря», — сказал бы я, если бы был истинным каталонцем.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*