Червоногород – исчезнувший город

Общество

Не ищите Червоногород в списке городов и сел Украины – напрасный труд. На современных картах найти его тоже проблематично – разве что они очень подробные, с указанием чуть ли не каждого урочища. От некогда многолюдного города сейчас остались башни былого дворца, пустота старого костела и официальное название «урочище Красное».

 

Детский лагерь рядом с остатками замка

 

 

Люди здесь появляются только летом – на территории урочища действует детский летний лагерь “Ромашка” и площадка для палаточного городка “взрослых” путешественников. Когда лето проходит, и шумные тінейжери разлетаются по домам, Червоногород снова окутывает тишина, ее лишь изредка нарушают немногочисленные туристы (которые, впрочем, больше любят слоняться в теплое время). И что холоднее, то зайд меньше.

 

Зимой жизнь вообще замирает. Единственные обитатели – сторож “пионерлагеря” и, говорят, какой-то монах. Кстати – попробуйте-ка найти в интернетах ЗИМНЕЕ фото Червоногородского замка. Не нашли? Так вот…

 

 

Немного истории

 

Когда возник город, доподлинно неизвестно. Но люди здесь живут с непам’ятних времен. Первыми, возможно, были охотники на мамонтов. Ибо в бывший наличии этих мохнатых великанов сомнений нет. В Залещицком краеведческом музее можно увидеть обломок бивня одного из них, найденный в 1985 году при строительстве гипсового завода возле потока Поросячка (это за пару километров от урочища «Красное»). Вместе с бивнем нашли два мамонту зубы, фрагменты лопатки и ребра. Местный бульдозерист откопал все это добро на глубине 4,5 метра.

 

Фотография В.Дрозда

 

 

На урочище «Красное» жили носители трипольской культуры (V-II тысячелетия до н. е.). Следы их поселения обнаружила археологи из того же Залещицкого краеведческого музея во главе с его директором Василием Олейником 1.

 

Обычно сведения о началах Червоногорода черпают из изданного в XIX веке многотомного “Географического словаря Польского королевства и других славянских стран”. Кто-то, спрятанный за кріптонімом B. R., пишет, что это было “очень древнее поселение, которое в хрониках называют Castrum rubrum” [“Красный замок”] (в каких именно хрониках, B. R. не признается).

 

Статья о Червоногород в “Географическом словаре …”

 

 

По словам B. R., этот замок был уже в IX веке резиденцией русских князей,.. перед нашествием татар в 1240 году упоминается этот замок как предмет частых взаимных нападок между русскими князьями”. Где именно упоминается замок, автор, правда, не пишет, не выдает своих источников. Но честно признается: “Кто его основал, мы не имеем сведений”.

 

Красная точка на схеме – Червоногородский замок, окруженный сейчас сухим руслом Джурина. Водопад лежит на запад от него (на месте перемычки между двумя соседними участками русла).

 

 

В IX веке здесь действительно могло быть какое-то деревянно-земляное укрепление (других тогда и не строили). В том, что здесь появилось поселение, ничего удивительного нет, потому что место очень удобное: до Днестра, мощной на то время транспортной артерии (как в наше время автобан и железная дорога одновременно), – 4 километра по долине реки Джурин. Да и сама территория удивительно удобная – уютный каньон Джурина, похожий на гигантский кратер, в центре которого возвышается ничего себе холм с плоской вершиной и довольно крутыми склонами. Эта возвышенность почти со всех сторон охвачена петлей упомянутой реки. Даже рва с водой копать не надо.

 

Все что осталось от Червоногородского замка

 

 

Еще раз вернемся к немного сбивчивых рассказов B. R. По его словам, Червоногород был столицей края, власть над которым получили от великого князя литовского Ольгерда братья-князья Корятовичи. И якобы они где-то после 1331 года основали здесь римско-католический монастырь отцов-доминиканцев. В этом B. R. ссылается на известного монаха-домініканина Шимона Окольского (вероятнее всего, на его труд 1646 года Russia florida etc.).

 

Но 1340 года, по словам B. R., Червоногородом (“вместе с Красной Русью”) завладел польский король Казимир III (он же Казимир Великий). Исходя из хронологии господина B. R., король должен был отобрать город у братьев Корятовичей. Но точно известно, что Корятовичи владели Червоногородом вплоть до конца XIV века. А потому история о захвате его королем Казимиром вызывает очень большие сомнения.

 

Следующая дата, связанная с историей древнего города над Джурином – 1351 год. В так называемой “Хронике Биховця” этим годом датирована повествование, в которой вскользь говорится и о Czerleny Horod (Черленый Огород).

 

Итак, 1351 году великий князь литовский Ольгерд отправился в поход, чтобы усмирить своего племянника князя Федора Корятовича, который занял Подолье и отказал послушания великому князю. Князь Федор бежал в Венгрию, а Ольгерд позаймав все его «огороды»: «И князь великий Ольґірд первое пришол ко Браславлю и, винемши Браславль, пришол ко Сокольцу, и Соколец винял, и пришол ко Каменцу в ночи, и Каменца добил, а потом Смотрич, Скалу, и Червленый Огород винял, и все огороды позасідал, и воеводу князя Федорова, што на тех городех бил, на имя Нестана, поймал, и по всем огородом князь великий Ольґірд свои старосты посажал».

 

Здесь имеем в летописи анахронизм. Описаны приключения на самом деле произошли с Федором Корятовичем на 42 года позже, а выгнал его из Подолья не сам Ольгерд, а его преемник, великий князь литовский Витовт.

 

Эти события (но уже датируются 1392 годом) описал и украинский историк XVII века Феодосий Софонович в своей “Хронике из летописцев древних”. Согласно с ним, Витовт пошел на Подолье, захватил и заточил Федора Корятовича, а одновременно занял подольские города, которые держали князья Корятовичи. В перечне этих городов, рядом с Каменцем, Смотричем, Скалой и Брацлавом, видим и Червоногород.

 

Победитель Витовт продал все это добро польскому королю Владиславу II Ягайло за 40 тысяч тогдашних гривен (запомните цифру!).

 

К теме Червоногорода Феодосий Софонович возвращается, рассказывая уже про события 1430 года – борьбу за Подолье после смерти Витовта между двумя родными братьями – преемником Витовта Свідригайлом и королем Ягайлом. После смерти Витовта “господа подольськії, особое Бучацькиї” (польские магнаты) сговорились между собой и, выманив из Каменца литовского воеводу Довгерта, захватили его в плен, после чего захватили сам Каменец и “Смотричъ, Скалу, Червоногород с болшою частъю Подоля вот Литвы приняли”. Следовательно “Свидригаило, с воискомь пошовши, Виницу, Скалу, Браславль и Червоногородок взял” 2.

 

В межичасі (1395-1400 годы) Червоногород принадлежал известному на Подолье польскому магнату Спитко из Мельштина. Город над Джурином Спитко получил вместе с Каменцем, Бакотой, Меджибожем, Скалой и Смотричем на основании жалованной грамоты упомянутого короля Владислава II Ягайла (1395). После гибели Спитко в великой и страшной битве с татарами на Ворскле (1399) король Ягайло выкупил Западное Подолье (конечно, с Червоногородом) у вдовы Спитко – лишь за 3 тысячи гривен (сравните, за сколько купил первого раза).

 

Но вернемся в 1430 год. Хоть Феодосий Софонович в XVII веке и утверждал, что Свідригайло того года вернул Червоногород Литве, но де-факто 1430 года город принадлежал полякам. А именно – каменецкому старосте Теодору (Теодорику) Бучацком-Язловецкому (из тех самых “господ Бучацких”, которые хитростью выманили из Каменца литовского воеводу Довгерта).

 

В правление Теодора Бучацкого Червоногород получил статус “королевского города“ (1434). С образованием Подольского воеводства с центром в Каменце (1435) в его составе появился Червоногородский уезд, который достигал от Стрыпы до Збруча. Городок продержалось в статусе уездного 340 лет – до 1774 года, когда уездом стали Залещики. А в 1448 году он получил от короля Казимира IV Ягелончика Магдебургское право (одним из первых на Подолье).

 

Червоногород. Литография Антония Лянге, начало XIX века.

 

 

После Бучацких город принадлежал Язловецким, Даниловичам и Скарбекам. В течение всего XIX века им владели Понинские. В начале ХХ века Червоногород перешел к князьям Любомирским, которые стали последними владельцами поселения. Но они недолго радовались своим романтическим имением – вскоре началась Первая мировая война.

 

 

Немножко советов

 

Соваться на экскурсию в Червоногорода без собственного авто – дело ненадежное. От районного центра Залещики в село Нырков (ближайшего к экс-города населенного пункта) маршрутка ходит 1-2 раза в день. Хотя от подольских Залещиков (как и от прикарпатской Городенки) к цели, как говорят, “рукой подать”, но общественным транспортом преодолеть эти полтора десятка километров очень сложно.

 

Хотя вообще-то большинство посетителей добираются Червоногорода, уезжая из Тернополя. Те, кто сплавляются по Днестру, делают это пешком уже упомянутой джуринською лесной ущельем.

 

 

Если вы добрались червоногородского “кратера”, обязательно остановитесь на его краешке, едва вашему взору откроются башни замка. И не только потому, что здесь можно (и нужно) сделать чудесные фотографии. Рядом есть еще одна местная изюминка, о которой почему-то совсем не вспоминают ни путеводители, ни “отчеты” путешественников-туристов, регулярно появляются в социальных сетях. Возможно, потому, что среднестатистический турист, увидев романтические башни заветного замка, мчится к ним со всех ног и не очень оглядывается по сторонам.

 

Эти скалы только на первый взгляд обычные

 

 

Итак, вдоволь полюбовавшись местным каньоном, обратите свой взгляд на живописные скалы (они слева от дороги, ведущей из Почечная в долину). К ним стоит прогуляться, чтобы познакомиться с этим чудом природы поближе.

 

Местные скалы состоят из множества гипсовых кристаллов.

 

 

Издалека это скалы, как скалы. Таких до черта, что на Тернопольщине, что на соседней Хмельницкой области. Взять хотя бы Товтрський кряж. Подойдя вплотную, понимаешь, что это не привычный серый известняк. Эти скалы сложены из множества блестящих полупрозрачных кристалликов гипса. В лучах солнца они сверкают, как огромная драгоценность. Любителям экстрима настоятельно не советуем карабкаться на эти каменюки, чтобы сделать эффектный кадр – порода эта очень хрупкая (крошится даже под пальцами). Последнее обстоятельство позволяет привезти домой симпатичный сувенир минералогический. Для этого даже не надо крушить скалы – хватит просто взглянуть под ноги, и симпатичная друза блестящих кристаллов – в вашем кармане.

 

 

Справа от дороги, ведущей в долину, расположенный кладбище уже упомянутого села Нырков, а на нем – две полуразрушенные сооружения. В одном легко угадывается типичная для Галичины и Подолья кладбищенская часовня. А вот архитектура второй – совершенно необычная.

 

 

О эти сооружения – немного позже, а сейчас – о происхождении топонима «Червоногород». Оно становится понятным уже по дороге к замку. Здесь почти все красное. И земля – красная, и муравейники, выглядывающие из травы – красные. И песчаник, из которого построено все местные сооружения – чтобы вы не сомневались, красный. Ну, не “Белгородом” же называть такую местность?

 

 

От замка до дворца

 

Как уже отмечалось, 1430 года владельцем Червоногорода-Червоноґруда становится польский магнат, староста Каменец Теодор Бучацкий-Язловецкий. Он восстанавливает и укрепляет старые деревянно-земляные укрепления, фундує доминиканский монастырь с костелом Св. Николая.

 

Кое-кто утверждает, что через 150 лет (в 1576-1579 годах) на службе у владельцев Червоногороду якобы находился Михаил Хмель (Хмельницкий) – отец знаменитого гетмана. Кое-кто утверждает еще больше (хотя источников, как всегда, не подает) – Михаил Хмель женился с матерью Богдана именно в Червоногороде 3. Последнее отнюдь не помешало Михайловому потомку 1648 года взять Червоногород на саблю и хорошо его ограбить.

 

Но казаки Хмельницкого штурмовали уже не деревянное, а солидное каменное укрепление, возведенное 1615 года львовским каштеляном Николаем Даниловичем (до магнатов русского происхождения Данилович город отошел 1609 года). Интересный факт: как главную рабочую силу на строительстве замка господин Николай использовал пленных крымцев.

 

 

Замок был четырехугольным, с большими стенами и четырьмя круглыми угловыми башнями. Обрывистые склоны холма и петля Джурина вокруг делали эту крепость, казалось бы, неприступной.

 

Но так только казалось. Янычары султана Мехмета IV в 1672 году получили город и замок. Не исключено, что как и Жванец, турки Червоногород получили без боя, потому что каких-либо документальных свидетельств об обороне нет – только легенды. К тому же, возведенный для обороны исключительно от нереґулярних татарских отрядов, укрепления по определению не могло противостоять самой современной и самой мощной в то время армии Старого Света.

 

Во время почти 30-летнего господства на Подолье османов город стоял пустым. Когда эти земли вернулись в состав Речи Посполитой, пришлось обживать руины. Скорее всего, турецкое нашествие и доконала Червоногород (историки до сих пор дискутируют о причинах его упадка, поэтому говорить наверняка нельзя).

 

Люстрация 1765 года описывает поселение как обычное село. Замок в той же люстрации назван построенный по “старосветской архитектурой” и обнесен несколько неразрушенными стенами. Несмотря на то, до 1772 года (первый раздел Речи Посполитой, когда эти земли отошли Габсбурґам) Червоногород оставался центром одноименного уезда Подольского воеводства. В 1774 году новая австрийская власть перенесла административный центр в Залещиков.

 

Червоногород, начало ХХ века.

 

 

Интересный факт. В 1763 году цісарева Мария-Терезия распорядилась начать военно-топографическое картографирование имперских земель. К тому подробной карты Габсбургских владений не существовало. Проект реализовали уже за следующего императора Иосифа II. В историю картографии он вошел как Josephinishe Landesaufnahme (Йосифінське картографирование). Карту коронного края Королевства Галиции и Лодомерии в рамках этого проекта создавали в 1779-1782 годах, и она получила название “карты фон Мига» – по фамилии инженера обер-лейтенанта квартирмейстерства австрийского генерального штаба, который руководил проектом. Ее делали по заказу военных, поэтому на карте прежде всего детально изображены объекты, которые могли хоть как-то интересовать заказчиков. Но и без того “карта фон-Міґа” – довольно интересный источник для историков и краеведов.

 

Есть на этой карте и Червоногород, где подробно обозначено четырехугольный замок с угловыми башнями и одной надвратной, усадьбы жителей и костел Вознесения Девы Марии. Хорошо видно, что на время создания документа село состояло едва ли из трех десятков домов. До этой карты мы еще вернемся.

 

В 1778 году Червоногород приобрел князь Кароль Понинский. На то время местный замок (как и многие другие) никакого оборонного значения уже не имел. Его использовали исключительно под резиденцию. В 1820 году Кароль Понинский велел разобрать две из четырех замковых башен и часть стен. Полученное камней ушло на строительство дворца. Каликст Понинский, сын Кароля, который занимался реконструкцией усадьбы вместе с отцом, решил, что уцелевшие замковые башни слишком низкие и “негонорові”. Поэтому приказал их снести, а взамен построить новые, в неоготическом стиле (ими мы любуемся до сих пор).

 

Так замок выглядел после перестройки его во дворец. На верхней фотографии видны последствия хозяйствования российских военных – сломанные зубцы на башнях и забитые досками окна.

 

 

По одним данным, архитектором нового дворцового комплекса был Казимир Мокловський, по другим – постарался выдающийся львовский архитектор Юлиан Захаревич. Резные декоративные зубцы для “корон”, которые украсили башни, изготовили во Львове (до Червоногорода их доставляли на волах).

 

 

Последние дни Червоногорода

 

Асфальт выводит к самой ворот детского оздоровительного (когда-то “пионерского”) лагеря “Ромашка”. Здесь можно припарковать авто, а далее идти пешком.

 

Проще всего попасть в замок через территорию лагеря. Когда экскурсанты так и ходили. Но с недавних пор посторонним шастать “Ромашкой”, когда в лагере есть дети,– нельзя (что и правильно). Зато осенью (весной, зимой) ворота лагеря закрыты. Лезть же через забор солидным краеведам (туристам, экскурсантам) не выпадает. К тому же справа от лагерной ворот есть хорошо протоптанная тропинка, что выведет вас на замчиско.

 

Тропа выводит к развалинам костела, возле которого – надгробие с довольно расплывчатым двуязычным (польско-украинским) надписью о жертвах каких-то событий февраля 1945 года.

 

 

Здесь снова придется углубиться в историю. В конце XIX века червоногородське поселение было достаточно интернациональным. Как и в большинстве галицких городков жили здесь и украинцы, и поляки, и евреи… А вот в ХХ веке, в межвоенный время село становится моноэтническим, со 100% польским населением. Почему червоногородські украинцы и евреи были вынуждены покинуть родные дома – остается только догадываться. Но отношения поляков Червоногорода с украинцами окрестных сел, мягко говоря, оставляли желать лучшего.

 

В 1940-х годах на базе мужского населения Червоногороду и вторых польских деревень создали роту Армии Краевой, которой командовал директор Слободской школы Станислав Стахурский – поручик запаса Войска Польского. В течение немецкой оккупации аківці и УПА еще как-то терпели друг друга, даже попытались несколько раз скоординировать действия против немцев. С приходом советов ситуация резко поменялись. Червоногородська рта АК пошла на полное сотрудничество с новой властью и даже легализовалась как “істрєбітєльний отряд” во главе с тем же поручиком Стахурским. Червоногородські “прыжки”, заметим, насчитывали почти 160 штыков.

 

Перед польскими “ополченцами” прежде всего ставилась задача контролировать огромный мельница, возведенный на водопаде в конце XIX века. Это был такой мощнейший объект в той местности. Стратегический объект – кто контролирует хлеб, тот контролирует ситуацию. Червоногородські “прыжки” на то время становятся фактическими хозяевами окрестности – 160 штыков, контроль над хлебом и еще и полное содействие и всяческая помощь от “советов”. Вели себя экс-аківці соответственно. Расписывать в подробностях не будем, достаточно вспомнить, что делают сейчас “ополченцы” на оккупированных территориях Донбасса. Конечно, польская “самооборона” вызвала заслуженную ненависть со стороны украинского населения. Но хоть как-то противостоять “ополченцам” было бесполезно – все же 160 вооруженных до зубов воинов, к которым, на первую же просьбу мигом приходят из Залещиков или Толстого силы НКВД.

 

Но тут незаметно подкралась мобилизация поляков к просоветского Войска Польского, и “істрєбітєльний отряд” вдруг лишился более двух третей бойцов. Червоногородська “самооборона” попыталась срочно набрать пополнение, но получилось плохо – как у Гитлера с “фольксштурмом”. Привлекать пришлось ребят-подростков, девушек и дряхлых дедов. По состоянию на февраль 1945 года “стрєбки” насчитывали лишь 72 бойцов, треть из которых таковыми была лишь номинально.

 

5 января 1945 года местные подразделения УПА выставили червоногородським полякам ультиматум – до 1 февраля покинуть деревню и переселиться в Польшу. Те, надеясь на “крышу” со стороны советских, отказались. Но поручик Стахурский то ли не знал, то ли не хотел о том говорить подчиненным, что “крыши” уже не будет. Вчерашним русским “союзникам” польское население в Галиции тоже было ни к чему.

 

Точку поставили в ночь на 3 февраля, когда боевики УПА во главе с сотником “Бистрим” окружили Червоногород и начали бой. Как результат – 48 человек погибли, среди них командир “скачков” Станислав Стахурский и его сыновья, ксендз а. Юраш и две монахини. Повстанцы также подожгли костел Вознесения Девы Марии (тот самый, у которого памятник с таинственной надписью) и часть домов.

 

Как бы страшно все это не звучало, однако картина тогдашних событий в Червоногороде все же была не совсем тем апокалипсисом, каким его порой изображают.

 

Для начала напомним, что в ту трагическую ночь в Червоногороде под защитой “ополченцев-прыжков” скрывалось около 240 семей (60 местных червоногородських, около 150 семей из Почечная и три десятка с Нагірян) – в общем несколько тысяч человек (семьи в то время были не сглазить). Основная масса людей находились в костеле. Когда повстанцы выломали двери и ворвались внутрь, то увидели, что храм заполнен женщинами и детьми. Никого из них и пальцем не тронули. Ксендз а. Юраш умер не от пули – у него не выдержало больное сердце (стресс при таких обстоятельствах – естественная вещь). Монахини погибли за то, что открыли огонь из пистолета по повстанцам.

 

Так выглядел “сельский” Червоноґруд в 1930-х годах

 

 

Интересно что больше всего “прыжков” уцелело среди тех, кто держал оборону в мельнице. Там боя вообще не было. Помешал толпа окрестных крестьян, которые приехали сюда со своим зерном. Оставлять повозки с зерном и терять место в очереди никто из них не хотел. Мол, нам семьи кормить надо, а вы тут войну устроили. Таким образом крестьяне стали своеобразным живым щитом и не пропустили повстанцев к мельнице. Кстати, ситуация, когда невооруженные дядьки прогнали бойцов, – очень яркая иллюстрация к разговорам о “зверствах УПА”.

 

Уцелевшие польские боевики уже на следующий день отомстили и совершили нападение на соседние села Нырков и Нагоряны, где сожгли более четырех десятков домов. Жертв выбирали по этническому (чтобы украинцы), а не политическому признаку. Делали это открыто – ведь “ополченцы” официально были на службе у советской власти как “істрєбітєльгий отряд”. Но этим вместе просчитались. Как оказалось, владельцы 18 уничтоженных дворов никакого отношения к УПА не имели – их хозяева в это время воевали на фронте в рядах советской армии. Эта ошибка для боевиков польской самообороны оказалась роковой. Если раньше советская администрация всячески способствовала борьбе поляков с украинскими повстанцами (вплоть до предоставления оружия и совместных действий), то теперь была вынуждена применить силу до недавних союзников. В марте самых активных польских боевиков арестовали, а 16 июля осудили на солидные сроки заключения.

 

Так называемое «Красное село» (1950-е годы)

 

 

Вскоре после образцово-показательного процесса над польскими ополченцами советская власть поставила поляков Червоноґруда в такие условия, когда эмиграция в Польшу стала единственной альтернативой. Летом 1945 года в селе осталось лишь три смешанные семьи. Поселение попытались восстановить, завезя три десятка семей, депортированных из Лемківшини, но тщетно. Вскоре Червоногород знелюднв окончательно, хотя на картах и в документах село долгое время значилось как существующее. Официально Червоногород прекратил существование лишь в 1970 году, когда “село Красное” исключили из списка городов, поселков и сел УССР.

 

 

Руины сожженного уповцами костел Вознесения Богородицы впечатляют. Возвели его в стиле позднего ренессанса с элементами готики еще в 1615 году за счет какой-то семьи Лісецьких. Отметим, что памятник пострадал не столько вследствие пожара (в таких зданиях, кроме конструкций крыши и гореть нечему), сколько от рук современных вандалов. Как тех, что разрушили его погреба и крипты в поисках сокровищ, так и разных “Вась”, которые осквернили стены многочисленными автографами “Здесь были…”

 

 

Миновав костел, попадаешь на территорию замка. От него осталось только полторы башни. До недавнего времени было две, но 2013 половина одной завалилась. Вообще же еще до начала 1980-х годов памятник был в значительно лучшем состоянии. Даже остатки дворца хранились. Большую часть сооружений Червонограда уничтожили в 1960-1970-х годах, когда каким-то партийным мудрагелям то из Тернополя, то из Залещиков в голову пришла “гениальная” идея использовать бывшее село, мельница и дворец вместо каменоломен. Председатели колхозов из Почечная, морщились, плевались, но куда денешься? Кто те времена помнит, тот поймет. К чести колхозных руководителей никто из них по крайней мере не соблазнился на башни и костел (говорят, одному из них этот “саботаж” закончился инфарктом).

 

 

Самое интересное, что как тогда, при коммунистах, так и сейчас ПАМЯТНИК ГОСУДАРСТВО НЕ ОХРАНЯЕТ!!! Комплекс “замок-костел” сейчас принадлежит УАПЦ, но даже каких-либо консервационных работ (не говоря уже о реставрации) номинальные собственники не ведут.

 

В 2013 году обвалилась часть башни.

 

 

До начала ХХ века Червоноградский дворец справедливо считался одним из красивейших сельских усадеб Галичины. Первая мировая война стала роковой для замка. И вовсе не за боевые действия. Усадьбу погубили российские войска, которые стали здесь на постой. За несколько лет эти же солдаты (но уже демобилизованные) будут грабить и жечь усадьбы уже на просторах Российской империи.

 

Интерьеры дворца до наступления российского беспорядка

 

 

Русские часовые, которые караулили на верхушке башен, убавляли время, тем, ради развлечения сбрасывая вниз резные зубцы “короны”. Один россиянин, кстати, полетел с высоты вместе со сломанным зубцом. Разбился, конечно.

 

В послевоенное время усадьба пустовала. О чем ярко свидетельствуют фотографии начала 1920-х годов, на которых хорошо видно забитые досками окна. Единственными обитателями дворца тогда оставалась семья местного учителя, которая занимала несколько комнаток.

 

Перед Второй мировой дворец уже начал превращаться в руины – местные жители (украинцы, поляки) вынесли из “ничейной” усадьбы все, что только может понадобиться хозяйке, и уже начали разбирать постройки на камень.

 

 

Беломраморный шедевр и вандалы

 

А теперь вернемся к часовенок, с которых мы начинали знакомство с местностью. Начнем с самой крупной, нетипичной (к тому же она первая от дороги). Вблизи видно, что сооружение действительно “непростая” – об этом свидетельствуют разбросанные перед входом каменные тесаные колонны, капители дорийского ордера и остатки какой-обезглавленої фигуры.

 

Склеп детей Понинских – сейчас и некогда.

 

 

Это семейный склеп (мавзолей) семьи Понинских. Свела его в 1835 году безутешная княгиня Гелена Понинская, которая пережила обоих своих детей – сына Калиста и дочку Каролину. Надгробие из белого мрамора выполнил датчанин Бертель Торвальдсен, самый модный скульптор тех времен. С шедевром Торвальдсена постоянно связывают цифру 7. В одних источниках говорится о том, что художник 7 лет работал над надгробием, в других – что работу, прежде чем установить в склепе, 7 лет экспонировались в Варшаве.

 

Склеп детей Понинских. На переднем плане лежит фигура, сброшенная с крыши.

 

Эта фигура некогда венчала мавзолей.

 

 

И первое, и второе сомнительно. Торвальсен отличался не только талантом, но и плодовитостью, и работы штамповал как на конвейере. Поэтому 7 лет на относительно небольшой барельеф – это слишком. Так же сомнительно, что неутешная мать (не дай Бог кому хоронить своих детей) 7 лет кичилась надгробием перед барином, а не приказала поскорее установить его на могиле.

 

 

Очевидным является то, что сам мавзолей возводили “под” работу Торвальсена, который работал в классицистическом (ориентированном на античные образцы) стиле. Соответственно, и гробница больше напоминал античные храмы, а не традиционные католические часовни. Слово “напоминал” не зря употреблено в прошедшем времени. Сейчас он вообще ни на что не похож – полуразвалившаяся “коробка”, которая вполне могла бы быть хоть с гаражом, хоть сільмагом, хотя автобусной остановкой. Постарались как обычные вандалы, так и какие-то кладоискатели (деятельность последних ярко свидетельствуют ямы в полу мавзолея).

 

Надгробие работы Торвальсена ждала печальная участь фигуры, которая некогда венчала мавзолей. Шедевр в 1961 году спас будущий Герой Украины Борис Возницкий, который случайно узнал о уникальный барельеф в полуразрушенной сельский часовне, окруженной грудами мусора. Ныне он экспонируется в Львовской галерее искусств, которую Возницкий возглавлял несколько десятилетий. По свидетельству местных жителей, кроме упомянутого надгробия, вывезли еще несколько барельефов, какую-то фигуру льва, несколько предметов декора. Надеемся, все оно – где-то в музейных фондах.

 

Барельеф работы Торвальсена. Композиция изображает Калиста и Каролину Понинских, которых Гений Смерти ведет в мир мертвых, и скорбную мать, которая пытается остановить их (фотография с украинской Википедии)

 

 

Традіційна же часовня, что стоит на противоположном конце кладбища, тоже, оказывается, связана с Понінськими – это мавзолей княгини Иоанны Понинской, умершей в 1810 году. Она в несколько лучшем состоянии, чем соседка, но не намного. “Чистильщики гробов” побывали и здесь, о чем свидетельствует немалая яма по центру здания.

 

Часовня-склеп Иоанны Понинской.

 

 

Чтобы сюда добраться, надо продираться через заросли. Единственное, что радует, – колючей ежевики и жгучей крапивы, с которыми автору довелось познакомиться на старом кладбище в Сидорове, здесь нет.

 

На кладбище есть несколько достаточно интересных памятников.

 

 

Стоит осмотреть и сам кладбище, где есть несколько симпатичных “фигур” начала ХХ века. Автора же больше всего поразил выполненный в наивном народном стиле надгробие на могиле ребенка, которая умерла еще где-то в начале 1970-х годов. Уже сколько десятилетий прошло, а родители приходят, ухаживают, подкрашивают. На первый взгляд памятник кажется несколько смешным. А как вдумаєшся – трогательно до слез.

 

Надгробие ребенка, сделанный в “наивном” стиле, трогает до слез.

 

 

Загадка водопада

 

Джуринский (он же Червоноградский) водопад является наибольшим равнинным водопадом Украины. Состоит он из трех каскадов общей высотой 16 метров и шириной до 20 м. Если высота – вещь неизменная, то ширина варьируется в зависимости от количества воде в реке. Найти его, если вы уже приехали в Червоногороду очень просто. Стоит встать у поворота, что ведет к “Ромашки” и прислушиваться. Ревет водопад сглазить. Поэтому направляйтесь широкой тропинке на звук и не заблудитесь…

 

Джуринский водопад (1-й и 2-й ярусы — слева). Лето 2015-го было засушливым, и это чувствуется на соответствующем фото.

 

 

Водопад летом – любимое место отдыха. И место живописное, и вода чистая. А главное – есть халявный гидромассаж.

 

Джуринский водопад и водяные мельницы. Рисунок Наполеона Орды (ориентировочно 1880-е годы).

 

 

— В чем же здесь загадка? – спросит нетерпеливый читатель.

 

А в том, что до сих пор доподлинно неизвестно, откуда этот водопад появился.

 

Существуют по крайней мере три версии его происхождения.

 

 

1) По самой популярной версии, “родителями” водопада стали янычары султана Мехмета IV (того самого, кому запорожцы письмо якобы писали). Мол, когда османы осадили Червоногородский замок, им очень досаждали воды Джурина, что гигантской петлей огибал холм с крепости. Чтобы осушить русло, турки якобы взорвали скалу и пустили воды Джурина другим руслом. Так, мол, и возник водопад.

 

2) Вторая версия связывает возникновение водопада с масштабной перестройкой начала ХІХ века, когда укрепленный замок перестроили в дворец. Тогда же вокруг дворца разбили огромный ландшафтный парк. Мол, как элемент такого парка создали водопад (на то время в каждом порядочном парке должен быть хоть маленький, но водопадик).

 

3) Прорыв перемычки между “параллельными” участками русла был естественным, и водопад возник без человеческого вмешательства.

 

Отметим, что водопад действительно возник относительно недавно и действительно в результате изменения русла Джурина.

 

Первые две версии вызывают большие сомнения. Туркам не нужно было тратить кучу пороха и усилий, чтобы отвести реку. Червоноградский замок на то время мог противостоять (и довольно успешно) только татарским отрядам, которые не имели тяжелой артиллерии. Для же османской армии замок, размещенный хоть и на холме (но сам холм – в низине), должен был бы стоить только нескольких залпов тяжелых орудий, установленных на склонах “кратера”. Это обстоятельство вообще ставит под сомнение сам факт осады и штурма замка. При таких условиях железе и жителям целесообразнее было оставить замок и перейти под защиту стен мощной крепости.

 

«Карта фон-Міґа» создана в 1779-1782 рр. На ней хорошо видно как полноводную кольцо Джурина, что полностью опровергает “турецкую” версию, так и водопад с мельницей, что опровергает “парковую” гипотезу.

 

 

Версия с декоративным водопадом тоже безосновательна. Доказательством этого является уже упомянутая “карта фон-Міґа». На ней мы видим абсолютно полноводную петлю Джурина (это отрицает и «турецкую» версию). Заметим, что вода в этом русле была еще в начале ХІХ века, когда возвели мост на замковой дороге. Русло высохло где-то во второй половине ХІХ века. Отж турки здесь ни к чему.

 

Этот мост показывает, что по крайней мере по состоянию на 1829 год старое русло Джурина было полноводным.

 

 

Хотя листы карты не совсем совпадают (их “клеили” в фотошопе уже в наше время), хорошо видно, что по состоянию на конец 1770-х годов водопад уже был. Ба, на нем был и блин! Последний тоже обозначен на карте. Поэтому имеем ситуацию, которую мы сейчас наблюдаем на реке Смотрич в селе Кочек. Там на Смотриче самый большой на Хмельнитчине водопад. А рядом – пруд со старой водяной мельницей. В свое время проблему с водой решили просто – разделили одно русло на два. Часть воды, как и раньше, шла старым руслом (через водопад), часть – через канал в пруд и на колеса мельницы.

 

Водяная мельница на Джуринском водопаде. Фотография начала ХХ века.

 

 

Водопад и фигура любимого на Галичине “водного” святого – Иоанна Непомука (начало ХХ ст.)

 

 

Подозреваем, что в Червоногороде ситуация аналогичная. Владельцам поселение нужна была мельница. Понятно: чем больше перепад уровней воды, тем мощнее он будет (на Смотриче то перепад не очень, поэтому пришлось лепить дамбу). С этой целью и “разделили” Джурин. Часть воды пустили старым руслом (это хорошо видно на карте), а часть через созданный водопад (для этого понадобилось лишь подорвать участок скалы, что значительно выгоднее и проще, чем пулять целый каскад плотин, который дал бы ту же мощность, как и один 16-метровый водопад. Именно использование энергии воды для работы мельниц, скорее всего, и было основной причиной создания Джуринского водопада. Остается выяснить, когда конкретно и по чьему приказу это было сделано.

 

На фото 1963 года – Червоногородська ГЭС.

 

 

P. S. Итак, в свое время Джурин «разделили», и поток шло двумя руслами. Почему же сейчас вся вода хлынет через водопад, а вокруг замка – сухо?

Мало кто знает, что в 1950-1960-х годах на месте водопада работала колхозная гидроэлектростанция, рядом с которой плескались волны Червоногродский водохранилища. В конце концов ГЭС закрыли и водохранилище спустили 1, но восстановить довоенный водный режим не сумели. Ведь когда он реґулювався мельницей, а теперь мельницы нет, и реґулювати ничем…

 

 

Червоногород возвращает себе славу туристической Мекки. На верхней фотографии – страницы из путеводителя Мечислав Орлович (1928), на нижний – современная сувенирная продукция.

 

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1.Дрозд. Село Нагоряны на фоне истории Украины

 

2 Кроиника ω начале и назвиску Литвы, и о кнзех литовскихъ, и о дђлахь ихь, из сториков полскихь и рускихъ собранная през того жь иермонаха Феωдосия Сафоновича, игумена Михаиловского Златоверхого, Киевского 1673 года

 

3 Лариса Осадчук. Червоногород: путешествие в город-призрак с древнерусской историей // День, 12.07.2012

 

 

Большинство современных фотографий – автора

 

 

 

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*