Демократия — это не трамвай бесплатно

Общество

Людям надо дать кушать и обеспечить покой. Граждане хотят чего-то другого — участия и действия. И должны делать так, чтобы в демократии никогда не было святого покоя

 

Гражданин — это прежде всего юридическая категория. Гражданскими правами диспонують все, кто имеет гражданство, или, например, все, кто рожден гражданином и кому исполнилось 18 лет. Гражданство также можно и предоставить.

 

Гражданин имеет права и обязанности, о чем политики повторяют вплоть до тошноты. По сути, с чисто формальной точки зрения, гражданин имеет одно право — вбрасывать голос в урну — и одна обязанность — платить налоги. Остальных прав имеет человек, а не гражданин, — как право на бесплатное образование или лечение.

 

Такое понимание гражданина — это очень минималистичная, хоть массово распространена, версия понимания смысла гражданства. В демократии быть гражданином должно означать гораздо больше.

 

Потому что гражданин существует не только юридически, а прежде всего политически. Политики стараются любой ценой отождествить гражданина с человеком. Забывая, что даже в базовых для современного Запада документах говорится о правах человека и гражданина, то есть различается гражданина а человека.

 

Когда я часто слышу мнение «люди хотят, чтобы…», то черти меня берут, потому что это граждане хотят, постулируют и требуют. И в полной мере имеют право хотеть, постулировать и добиваться, используя все возможные способы, разрешенные законом, а также те, которых не запрещает конституция. Демонстрации, протесты, забастовки, общественные комитеты, неправительственные организации и в конечном итоге бунт — все эти средства есть в наличии для граждан.

 

В нашей цивилизации мы хотели бы, чтобы эти формы действий граждан не приводили к физическим формам борьбы. Но можем — если мы не являемся пацифистами в духе Ганди — ґарантувати, что граждане никогда не поднимутся на такую борьбу?

 

Civis был гражданином Рима потому, что слышался обязанным участвовать в политической жизни. А потому так не является, как это до тошноты повторяют, что гражданин с одной стороны права, а с другой — обязанности. Обязанности — это тот самый сторону медали. Обязанностью гражданина в демократии есть участвовать в общественной жизни. Очевидно, каждый может спрятаться в домашнем уюте, но тогда он является пассивным, хуже с точки зрения демократии гражданином. Не каждый должен идти на демонстрацию, но каждый может участвовать в общественной жизни в другой способ.

 

Чем смысл демократии зависит от участия в ней граждан? И граждане должны всегда протестовать? Вспомним, демократия возникла, потому что мы постановили себе сами решать свои дела. Если мы как граждане не участвуем в общественной жизни, то мы іґноруємо демократию. А протестировать как граждане всегда должны, потому что демократия никогда не является совершенной. Протест — это часть демократии, а не исключение. К политикам граждане всегда должны относиться скептически. Граждане, которые соглашаются с каждой политической властью, уже не співвирішують, а только небо коптят. Ведь демократия — это не трамвай задаром.

 

Поэтому каждой власти лучше иметь людей, а не граждан. Людям надо дать кушать, обеспечить спокойствие и относительное благополучие. Граждане хотят чего-то другого — участия и действия. Вот каждая власть ненавидит, и поэтому на самом деле современные политические лидеры предпочитают процедурную демократию, демократию холодную, потому что тогда имеют святой покой.

 

Так вот, граждане должны делать так, чтобы в демократии никогда не было святого покоя. Всегда кого-то преследуют, где-то не хватает равенства, а где — свободы. Гражданам никто не сможет объяснить, что так должно быть.

 

Коллектив граждан страны — это, в конце концов, не то же самое, что народ. Собственно говоря, «We, the People…» лучше было бы переводить как «Мы, граждане…», а не «Мы, народ…», тем более, что когда вставала американская конституция, американского народа еще вообще не было. Народ является реальной формой сообщества, но его фактическое существование не имеет ничего общего с демократией, а размышления на тему народа забрали бы нам очень много времени. Поэтому такой странной была название радикальной народной партии в межвоенном времени — народная демократия. Такое произведение не может быть чем-то стоящим, потому что народная партия и гражданская партия — это орден из другой формы общественного нарратива. Граждане ничего против народа не имеют, но народ — хоть бы что это означало — не может влиять на подход граждан о демократии.

 

Человек, к счастью, не является одномерным существом. Частно она может быть одной из людей, публично — ангажированным гражданином демократии, а кроме того — иметь сантименты к народу. Однако эти три измерения являются принципиально иными, и нельзя их смешивать, а тем более — отождествлять.

 

Поэтому надо говорить: гражданин — это звучит гордо. Но условием является то, чтобы гражданин знал свои общественные задачи и чтобы никто — ни один политик, политическая партия или власть — не свел его с гражданского пути. Поэтому он требует определенных черт, которые от римских времен называются гражданскими добродетелями. И о них мы расскажем в следующий раз.

Marcin Król
Demokracja to tramwaj nie za darmo
Gazeta Wyborcza, 28.05.2016
Перевод О.Д.

 

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*