Новости Украины и мира

Может, бахнет, а может — нет

Общество

Люди, взволнованные планируемой достройкой третьего и четвертого энергоблоков на Хмельницкой АЭС, устраивают акции протеста

На улицах городов и сел общественные активисты собирают подписи под письмом-протестом к Президенту, председателю правительства и парламенту с требованием запретить эту “модернизацию” с использованием устаревших российских реакторов.

— После событий в Японии мы не имеем уверенности в том, что чернобыльское бедствие снова не повторится, — утверждают общественные деятели.

И, кажется, на это есть основания: если в высокотехнологичной Японии не могут удержать под контролем ситуацию на станции “Фукусима-1”, что говорить о четыре наши АЭС, срок эксплуатации которых критичен…

Чтобы выяснить ситуацию, корреспондент “Экспресса” отправился на Хмельницкую АЭС. Именно здесь работает каждый седьмой из 35 тысяч жителей Нетешина, ближайшего от станции городка.

На входе — как в Пентагоне

Гигантские энергоблоки с трубами хорошо видно из окон многоэтажек на окраине города. Большинство работников на работу бесплатно подвозят вахтовые автобусы. Поэтому утром в сторону АЭС движутся целые автоколонны.

…Захожу в вестибюль проходной — и сразу удивленно останавливаюсь. Ого, да тут почти как в Пентагоне! Чтобы попасть на территорию АЭС, сначала следует пройти сквозь рамку металлоискателя. Потом — вертушка из металлических палок, которую преодолевают с помощью специальной электронной карточки. Далее посетителей ждут бойцы спецподразделения милиции, которые тщательно проверяют документы и обыскивают каждого. Потом — еще одна рамка металлоискателя. Стороннему через центральный вход точно не прорваться!

Пока я прохожу защитные барьеры, со станции выходят сотни работников. Куда это они — неужели на обед? Но на часах только одиннадцать! “Персонал обедает посменно, — объясняет одна из работниц. — Кто-то с 11-й до 12-й, другие — с 11.30 до 12.30, еще кто — то-с 13-й до 14-й. Поэтому большинство рабочих постоянно остаются на своих местах”.

Заходим во внутренний двор АЭС. Совсем рядом — массивные корпуса энергоблоков. Два из них действуют, а у третьего замер высоченный башенный кран.

— В общем станция была рассчитана на четыре энергоблока, — объясняет заместитель генерального директора по капитальному строительству Олег Рахлинский. — Первый блок заработал в 1987 году, второй достроили и ввели в эксплуатацию только в 2004 году. Энергоблоки №3 и №4 готовы, соответственно, на 40% и 10%.

Технически есть возможность их достроить, уже даже составлен 23 большие тома технико-экономического обоснования. А на днях мы открываем общественные приемные в разных районах Хмельницкой и Ровенской областей — хотим объяснить людям, что достройка не будет угрожать здоровью их детей.

Ураган реактора не страшен

…Интересуюсь, не может ли у нас повториться ситуация, сложившаяся на японской станции “Фукусима-1”.

— Нет, этот сценарий развития событий исключен. Ведь типы реакторов у нас и японцев принципиально разные, — говорит заместитель главного инженера ХАЭС Александр Корлиханов. — “Фукусима-1” — одноконтурная, наша станция — двухконтурная. Мы используем реакторы В 320, у которых намного захищеніший принцип работы. А на новые блоки планируем установить более усовершенствованные типа В 392. Их сегодня активно используют в Украине, России, Европе и досадных инцидентов до сих пор не фиксировали.

Железобетонные стены оболочки реактора имеют 1,2 метра толщиной, они выполнены из армированного бетона и способны выдержать смерчи, ураганы, землетрясение силой 7 баллов, ударную волну от взрыва 5 тонн тротила на расстоянии 200 метров и даже — таран 20-тонного самолета-штурмовика с полным боекомплектом. Они, по словам специалистов, не пропускают наружу и радиационное излучение.

— Уже за сто метров от энергоблока имеем естественный фон — 7-10 микрорентген в час, — уверяет Валентин Костенко, начальник цеха радиационной безопасности. — Это в несколько раз меньше, чем, к примеру, в центре Киева. Знаем точно, потому что радиационный фон у нас постоянно замеряют с помощью четырехсот точек контроля. Кстати, на печально известной “Фукусиме” их только пятьдесят.

Кроме того, есть посты АСКРО — автоматизированной системы контроля радиационной обстановки. Они контролируют промышленная площадка, санитарно-защитную зону и 30-километровую зону наблюдения. Пятнадцать таких постов есть в окрестных лесах и полях. Информация об уровне радиационного фона передается ежеминутно (!) на центральный пост контроля.

Зная об истинной радиационной обстановке на станции и возле нее, я со спокойной душой каждый год собираю грибы в наших лесах, а в прудах ловлю рыбу.

“До сих пор серьезных ЧП не было”

Работу станции постоянно проверяют — и не только представители “Энергоатома”, различных министерств, инспекций и международных организаций. Каждую нештатную ситуацию тщательно анализируют и службы внутреннего контроля.

— Все ЧП на атомных станциях классифицируют по семибалльной шкале ІNЕS, — объясняет Константин Коба, главный инспектор внутреннего контроля. — Самый опасный уровень — это “0”, наибольший — “7”. К примеру, аварии на ЧАЭС было предоставлено именно седьмой уровень. Индекс “7” получили и недавние события на японской “Фукусиме”.

Что касается нашей станции, то случаи, которые происходят, преимущественно классифицируют цифрой “0” — низким уровнем опасности. Это может быть отключение блока от сети или поломка генератора — такие рабочие моменты есть на каждой АЭС. Последнее событие с индексом “1” зафиксирована только в 2006 году, а ЧП с высшими индексами вообще никогда не случались”. И все вероятные критические сценарии постоянно отрабатывают в учебно-тренировочном центре АЭС. Есть здесь и полномасштабный тренажер — точная копия блочного щита управления реактором.

…Начальник отдела подготовки оперативного персонала Вадим Тарикин открывает массивные двери. Мы заходим в большой зал. Окон здесь нет, а стены буквально усеяны сотнями тумблеров, клавиш, табло и кнопок. Посреди зала — несколько столов с мониторами. Сосредоточенные мужчины наблюдают за компьютерами и приборами, о чем-то переговариваются, время от времени куда-то звонят.

— Это тренируется очередная смена, — объясняет господин Тарикин. — Они отрабатывают возможные внештатные ситуации, которые могут произойти во время дежурства.

“Взяток никто не несет — как на зачет?” — шучу. “И вы что, каждый осознает свою ответственность — речь идет о жизни их родных, которые живут рядом, — уверяет Вадим. — Мы каждый день идем на работу без всякого страха!”

Однако… До 26 апреля 1986 года в Чернобыле и Припяти работники говорили то же самое…

Компетентно

«Идеальной безопасности не существует»

Дмитрий Хмара, эксперт Национального экологического центра Украины по энергетическим вопросам:

— Говорить об абсолютной безопасности АЭС нельзя вообще. Казалось бы, ХАЭС и расположена на сейсмически благоприятной территории (это не Япония), и дисциплина на объекте “железная”.

Но, учитывая хотя бы то, как у нас принимали решение о достройке энергоблоков №3 и 4 ХАЭС, быть спокойным за нее нельзя. Весной две компании подписали соглашение о поставках реакторного оборудования на новые энергоблоки, и это притом, что ранее Держкомводгосп пришел к выводу, что с водой для охлаждения здесь будет проблема, ее может не хватить. Застройщики это предупреждение игнорируют, ориентируются на свои расчеты. Да и за фундамент строительства берут старые конструкции, которые годами стояли на территории, их заливало дождями.

Наконец, довольно часто в работу АЭС вмешиваются “непредвиденные обстоятельства”. Например, два года назад на энергоблоке №3 ХАЭС произошло замыкание вследствие попадания постороннего предмета на изоляторы. Предполагали, что это веточка выпала из птичьего клюва. Как видим, спокойствие и безопасность АЭС — понятие очень относительные.

Комментарий для «Экспресса»

“Российскому ядерному хлама — нет!”

Олег Осуховский, депутат Ровенского облсовета:

— Мы уже собрали несколько тысяч подписей рівненців и хмельничан, которые против достройки этих энергоблоков. С каждым днем людей, что понимают, насколько это серьезная угроза для нашей дережави, увеличивается.

Строительство энергоблоков №3 и №4 ХАЭС началось еще в 1985 году. Имеющиеся конструкции в свое время не было законсервировано, они простояли под открытым небом четверть века. Значительную часть помещений повреждена в результате пожара, а многие из тех, что расположены ниже нулевой отметки залиты водой. Есть сомнения относительно их надежности.

Кроме того, россиянам, которые взялись достраивать ХАЭС, надо будет устанавливать реакторы другой модификации. Новая модификация реакторной установки имеет конструктивные отличия от предыдущей, что значительно усложняет проект и повышает риски эксплуатации. Хотя есть также информация, что специалисты из России ничего не будут переделывать, а просто поставят нам свои старые реакторы 1978-1979 годов производства, которые простояли немало лет на их станциях.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*

Последние из Общество

Go to Top