Мысли издалека

Общество

Голос поколения молодых образованных и талантливых украинцев, которые выехали за границу: «Да. Да, я верю, Украина изменится. Это лишь вопрос времени. И тогда я вернусь»

Более десятилетия назад я в течение пяти лет имел честь преподавать в Национальном университете «Киево-Могилянская академия». Там я работал с одаренными студентами, преподавал бок о бок с прогрессивными учеными в университете, который, несмотря на все неблагоприятные обстоятельства, стремился помочь Украине войти в современный мир на заре эпохи глобализации.

Мне особенно запомнилась одна студентка, ее звали Ольга (имя изменено). Это была изобретательная и сообразительная девушка, которой никогда не надоедало ставить сложные вопросы и подвергать сомнению привычные «вечные истины» науки. Когда Ольга в 2000 году закончила университет, я спросил ее, что она думает делать дальше. Она ответила не раздумывая: «Я планирую остаться здесь и работать для моей страны. Некоторые из моих друзей переехал жить в Европу, США или Канаду, но я верю, что у Украины есть настоящее будущее, и я хочу быть его частью. Я хочу помочь создавать новое лучшее будущее для нас всех». От этих ее слов мои надежды взлетели как на крыльях. Это был 2000 год.

В начале этого года правительство Украины с необычайной помпезностью провозгласил 2011-й «Годом образования». На первый взгляд, это было святое дело, и мне вспомнилась беседа с Ольгой, которая состоялась 11 лет назад. Однако за несколько недель администрация Януковича предложила такой бюджет на образование, что он превратил этот проект на потемкинскую деревню. По сути, “Год образования” в Украине — это мираж, несуществующий на самом деле мир. Трудно поверить, но предложенный бюджет резко сократил финансирование ряда кафедр и целых факультетов Киево-Могилянки, сведя на нет многие их стараний. Финансирование факультета правовых наук было урезано наполовину. Это произошло и со Школой социальной работы. Могилянскую школу журналистики, вообще, лишили государственного заказа. Юридические факультеты во Львове и Тернополе также сократили, а некоторые из них даже закрыли. Для сравнения: университеты в юго-восточной части Украины, оплоте правящей «элиты», получили повышенное финансирование.

Крайне расстроен, я решил связаться с Ольгой, чтобы узнать ее мнение об этих бурных событиях. Первая попытка связаться была неудачной: я узнал, что она переехала в Брюссель. Я не остановился на этом и упорно продолжал поиски. Наконец, после нескольких попыток, я таки нашел ее в Брюсселе, она работала в банке. Когда я напомнил ей о нашем разговоре более чем десятилетней давности и ее обещание остаться в Украине, Ольга ответила прямо и откровенно – и в этом ее ответе слышалась тревога.

“Так, – сказала она без колебаний и попыток оправдаться, – я покинула свою страну. И вы знаете почему, доктор Ґлісон? Потому что власть и официальные круги Украины категорически против нормального прогресса и развития. Конечно, они это будут отрицать, чтобы скрыть правду. Они продажные, не допускают верховенства закона и очень боятся конкуренции. Их не интересует ничего, кроме власти».

«Но, – продолжила она почти сразу, – есть и преуспевающие украинцы. Они существуют. И их много. Просто в Украине их все меньше и меньше. В основном они живут за границей – в таких городах, как Берлин, Торонто или Нью-Йорк. Там вы найдете украинцев, большинство из которых — молодежь, готовых заниматься бизнесом и создавать собственные компании. Они, как и я, работают не покладая рук».

Я перевел разговор на Министерство образования и науки Украины, и реакция Ольги поразила меня, как током. «Да, — ответила она приглушенным тоном, будто боялась, что ее подслушают. – Власть терпеть не может такие места, как Могилянка, а еще притворяется, что способствует прогрессивной образовании. Как будто там, наверху, они ничего не понимают в нашем современном мире и не представляют нашего места в истории. И я боюсь, что в итоге получится опять то же самое. Новая волна талантов уплывет за границу в поисках лучшей жизни для себя и своих детей».

«А вы когда-нибудь вернетесь?» – с трудом смог я спросить. «Украина – богатая страна, – сказала Ольга после долгого молчания. – У нас куда не повернись, везде непочатый край возможностей. Я родом из центральной Украины, где земля очень щедрая. Но все это богатство прячет от людей система, которая сама ничего не способна делать и не доверяет открытом, построенном на настоящих инновациях и верховенстве права обществу, каким бы не могли манипулировать сверху разные чинуши и их прихвостни».

«Но глубоко в сердце я верю – грядут перемены. Они наступят, потому что Украину нельзя отделить от окружающего мира и бросить в изолятор, чтобы и не дыхнула, и не пошевелилась. Мы не можем вернуться в Советский Союз ни в коем смысле слова. — подытожила Ольга. — Я говорю совсем нет о коммунизме, а о мире, в котором решения всегда принимала кучка людей, которые заявляли, что действуют от имени всех других. Кучка людей, которые доверяли только друг другу и никому больше».

Что я мог еще у нее спросить? «Слишком много изменилось с тех пор, джинна уже не загнать обратно в бутылку. И это не только в заведениях вроде Могилянки, но и по всей стране, где бы вы не жили», — говорила Ольга.

«Так. Да, я верю, Украина изменится. Это лишь вопрос времени. И тогда я вернусь».

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*