Полумесяц над Сеной

Общество

Жизнь с ощущением горечи поражения, с которым живут персонажи романа «Покорность» Мишеля Уэльбека, создает жалкий образ человека

 

 

Во Франции только что прошли всеобщие выборы, на которых легко победило «Мусульманское братство»; эту победу обеспечили социалисты и республиканцы, боясь, что в результате этих выборов к власти сможет прийти «Национальный фронт» Марин Ле Пен. Франция, которая когда-то была христианской, а затем светским, теперь впервые должен мусульманского президента Мохаммеда Бен Аббеса.

 

Вопреки опасениям, «идентифицирующие группы» (националисты и ксенофобы) не подняли боевую тревогу и, похоже, смирились с тем, что произошло, совершив несколько дебошей и преступление, о которые, в конце концов, осторожны медии едва упомянули. Страна проявляет необычную пассивность против процесса исламизации, который опрометью начинается в академической сфере. Саудовская Аравия оказывает финансовую поддержку Сорбонне, где преподаватели, которые не навернулись, вынуждены идти на отдых, в лучших экономических условиях, это так. Исчезают смешанные аудитории, и старинные дворы заполняются девушками в хиджабах. Новый ректор университета Редигер, автор бестселлера «Десять вопросов об исламе», три миллионы экземпляров которого было продано, ратует за полигамию и сам ее практикует: у него две законные жены, одна — уже зрелая, другой — едва пятнадцать лет.

 

Рассказывает эту историю Франсуа, какое-то неопределенное преподаватель литературы, который семь лет писал диссертацию о Жориса-Карла Гюисманса и опубликовал только одну книгу, «Вертиґо неологизмов», об этом романиста XIX века. Старый кавалір, апатичный и бесцветный, он никогда не интересовался политикой, но она врывается в его жизнь, словно буря, когда его выгоняют из университета за то, что он не навернулся, и он теряет свою невесту Мириам, которая, через смену режима, вынуждена эмигрировать в Израиль со всей своей семьей, так же как и большинство французских евреев.

 

Франсуа наблюдает за всеми этими гигантскими изменениями, которые происходят вокруг него (например, как французская внешняя политика изо всех сил стремится приблизить Европу и особенно Францию до всех арабских стран), со спокойным фатализмом. Этот фатализм, как выглядит, является преимущественным состоянием духа среди его соотечественников, общества, которое потеряло жизненный порыв, без рефлексий и непокорности покорился перед историей, которая кажется ему такой же неминуемой, как землетрясение или цунами, заранее согласилось на все, что готовит ему судьба. Достаточно прочитать несколько страниц этого романа Мишеля Уэльбека, чтобы понять, что название вполне ему подходит: «Покорность». Действительно, это история побежденного и смиренного народа, который, больной на меланхолию и невроз, сам видит, что погибает, но неспособный пошевелить пальцем, чтобы помешать этому.

 

Хоть сюжет очень хорошо смонтирован и книга читается с неослабевающим интересом, все же иногда складывается впечатление, что ты погрузился не в роман, а в отчет психоаналитика о страшные призраки коллективного подсознательного, которое убивает само себя, наталкиваясь на унижения, неудачи и медленный упадок, который приведет его к вымиранию. Поскольку эту книгу жадно прочитала во Франции большая читательская аудитория, стоит предположить, что в ней выражено чувства, страхи и предрассудки, жертвой которых есть большой слой французского общества.

 

Просто невероятно, чтобы когда-то во Франции произошло то, что предрекает «Повиновение», — радикальное отступление к варварству страны, которая впервые превозносит права человека, колыбели революций, которые, по выражению Маркса, имели целью «взять штурмом небо», и литературы, которая больше всего сопротивлялась status quo всей Европы. Но, возможно, такой пессимизм можно объяснить, вспомнив, что современность безжалостно била Францию, которая никогда не умела к ней приспосабливаться (например, она тянет на себе макроцефалічну государство, которая ее душит, и щедрые выплаты, которые не может финансировать), в то время когда терроризм стал свирепствовать на ее земле, пропитывая ее деморализация граждан и утратой ими чувства безопасности. С другой стороны, ее политический класс, который постепенно приходил в упадок и, кажется, совершенно потерял способность обновляться, не знает, как радикально и творчески подходить к решению проблем. Это объясняет сумасшедший рост популярности «Национального фронта» и отхода ко племенного национализма, который его руководители предлагают как средство против всех бед.

 

Роман Мишеля Уэльбека очень действенно придает форму и консистенцию этим призракам, и, несомненно, прилагает усилия к их распространению. Делает он это с литературным мастерством и с помощью холодной и нейтральной прозы. Трудно не почувствовать определенной симпатии к Франсуа и стольких других, подобных ему неудачников, на которых свалилось несчастье и которым даже не приходит в голову оказать малейшее сопротивление событиям, которые — как сказал бы добряк мсье Бовари — похожи на «происки судьбы». И все это — просто мираж, и когда заканчивается магия чтения, надо сопоставлять художественный вымысел с реальным миром.

 

Это правда, что мусульманское население Франции является сравнительно самым многочисленным в Европе, но оно также является наименее інтеґрованим, и напряжение и насилие, которое иногда взрывается между ним и остальной частью общества, в большой степени обусловлено марґіналізацією и положением изгнанников, в котором оно находится. С другой стороны, важно напомнить, что наибольшее количество жертв терроризма фанатичных исламистов составляют сами мусульмане, и поэтому изображать это сообщество сплоченной и политически и идеологически інтеґрованою, как делает это роман Уэльбека, нереально. Нереально также предполагать, что общество, которое находится в авангарде мира в общественных вопросах — вопросах секса, религии, пола и человеческих прав в целом, — могло бы інволюціонувати средневековых практик, как многоженство и дискриминация женщины, с такой легкостью, как это описывает «Покорность». Такое предположение выходит за пределы всякой поэтической вольности.

 

Впрочем среди стольких неправд есть несколько истин, которые закрались и превалируют в книге Мишеля Уэльбека. Это предубеждение, ксенофобия и паранойя, которые вдохновили эту мрачную фантазию, то фальшивое ощущение, что будущее предопределено силами, против которых обычный человек является бессильной, и что у нее нет другого выбора, чем подчиниться ему или наложить на себя руки. Это неправда, что свободы не существует и что люди являются слепыми исполнителями заранее определенного сценария. Всегда есть то, что можно сделать, чтобы противостоять неблагоприятным курсам. Если бы фатализм против истории, который постулирует «Покорность», был несомненным, мы бы никогда не вышли из пещер. Благодаря тому, что является возможным непокорность, произошел прогресс. Жизнь с ощущением горечи поражения, с которым живут персонажи этого романа, создает жалкий образ человека. Франсуа покоряется тому, что считает своим роком, и признает себя побежденным; в конце книги возникает подозрение, что несмотря на его тайную и непреодолимое отвращение ко всему, что происходит, он в конце концов также навернется, поэтому сможет вернуться к преподаванию в Сорбонне, подготовить издание Pléiade романов Же.-К. Гюисманса и, возможно, даже жениться, как Редигер, с несколькими женщинами.

 

Mario Vargas Llosa
La medialuna sobre el Sena
El País, 29 MAY 2016
Зреферувала Галина Грабовская

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*