Социолог: «В Украине уже 20 лет идет борьба между сельским жлобом в вышиванке и сыном партноменклатурщика»

Общество

Пессимизм и фатализм украинского общества в значительной степени вызывают бедность

Еще вчера Украина была примером пусть и анархической, но реальной свободы на постсоветском пространстве, а теперь имеет все шансы превратиться в нибудь заштатную авторитарную страну третьего мира типа Беларуси. О причинах этого резкого шага назад, апатию, патологический пессимизм как точку преткновения украинского общества Неделю общался с суспільствознавцем и социологом Евгением Головахой, заместителем директора Института социологии НАНУ.

Надеяться – значит богатеть

В.Т.: Можно считать оптимизм фактором ускорения общественного развития?

– Безусловно, надо быть оптимистом. Если общество верит в лучшее, это позволяет ему эффективнее мобилизовывать силы для достижения материального и духовного благосостояния. Люди должны понимать, что от их веры в возможность самим все изменить, зависит очень многое, если не все. Украинцы, к сожалению, преимущественно огромные пессимисты. Связь между уровнем жизни людей и их психологическим состоянием – это, кстати, именно европейская особенность. Как раз в европейской ментальности и традиции, уровень жизни очень влияет на ощущение счастья…

Пока украина живет в условиях неофеодального общества. У нас сформировались свои неостани, которые отличаются по имущественному признаку. Каждый человек, как это было и в феодальном обществе, неизбежно попадает в того или иного состояния, каждый из которых имеет вполне обособленную инфраструктуру по обслуживанию своей жизни.

Первое состояние, элитный, живет в элитных поселениях, куда нельзя простым смертным, их дети ходят в элитарных школ, они сами отдыхают в элитных клубах, ездят на автомобилях определенного класса и тому подобное. То есть имущественная система признаков, что отличает это состояние. До второго состояния относятся жители крупных городов, особенно столицы, и очень небольшая прослойка привилегированных жителей городков и сел – предприниматели и помощники элиты. Они также еще могут обеспечить себя, но, конечно, до элиты им далеко. У них свой уровень магазинов, школ, курортов, машин и тому подобное.

Третий же состояние – это остальные граждане Украины, крестьяне, госслужащие и т. п, которые выживают.

Эта система имущественного разделения действует не менее жестко, чем классические сословные привилегии и запреты феодальных времен. Такая ситуация усугубляет пессимизм и безверие украинского общества.

Фатализм с советским лицом

В.Т.: В Украине достаточно распространенной является мысль, что нам не нужно ни на Запад, ни на Восток, а надо искать свое, истоки которого в своем же.

– Традиционная культура обладает разумом большинства украинцев. Еще 50 лет назад Украина была преимущественно аграрной страной с сельским населением. И продолжает такой быть по стилю мышления. Например, вспомните нынешний дикий случай с убийством последнего мольфара на Ивано-Франковщине. Понятно, убийца – больной человек. Но обратите внимание, что ни у кого не возникло вопросов по поводу слова «мольфар», а это же фактически волшебник, хоть и добрый. Дело в том, что мы до сих пор живем в ареале традиционной культуры, для которой ведьмы и колдуны – это вполне нормальные и привычные явления. У нас в селе до сих пор считают, что если корова не дает молока, это кто-то сглазил. Традиционная культура воспроизводит ценности мистического характера и языческого происхождения. У нас очень много людей, которые живут в городах, являются горожанами лишь в первом – втором поколениях. И значительная доля этой группы все равно является носителем традиционной сельской культуры. На Западе же процесс массовой урбанизации происходил еще в XIX веке.

Оранжевая революция сделала очень интересный эксперимент. Сначала казалось, что все идет как будто правильно – смена элит, ориентация на Запад, хоть какое соблюдение основных политических свобод. Но проблема в том, что в области идеологии ставка была сделана как раз на традиционалистскую идентичность, традиционную культуру. То есть на религию и исторические традиции, в частности, казачества. Фактически была сделана попытка построить современное общество на такой основе, что привело к полной дискредитации тех, кто пытался это делать.

Ведь, когда нужно решать конкретные проблемы конкретного общества, которое живет среди обществ, которые уже давно отвергли средневековый опыт, то традиционализм неуместен. Нельзя, основываясь на, пусть и романтических, но средневековых традициях, найти общий язык с теми, кто эту стадию давно уже прошел в своем развитии…

В Украине уже 20 лет продолжается борьба между сельским жлобом в вышиванке и сыном партноменклатурщика. То есть между традиціоналістською и постсоветской парадигмами. Хуже всего, что Украина в целом от этого противостояния только проигрывает, да и выиграть здесь никто не может в принципе. Ведь обе эти идеологии, если их так можно назвать, являются бесперспективными. Как оказалось, в 2004 году победил «вишиванець», ныне – черед партноменклатурщика. Провал оранжевого лагеря удивления не вызывает, ведь эти люди были европейцами исключительно на словах, декларативно. Виктор Ющенко, в частности, как мантру повторял: давайте будем хорошими и построим здесь Европу, одновременно возрождая все традиционные ценности. Такая политика неизбежно привела к шагу назад, до другого полюса – партийно-криминального функционера. И сейчас он с упорством бульдозера продолжает уже свою, не менее бесперспективную политику, наработанную десятилетиями советской власти и постсоветского лихолетья. А люди опять в основном молчат, хотя и против – но, мол, раз так есть, значит, так и надо.

В.Т.: Почему так? Мы боимся власти через кошмарный опыт репрессий и голодоморов?

– Дело в том, что, имея такой опыт, украинцы – фаталисты. Большинство верит в судьбу, в то, что все предусмотрено, а потому и живет по каким-то высшим планом. И это очень плохо. Ведь если простая экстернализация – это попытка объяснить неудачу злой волей других людей, то есть налицо попытка апелляции к реальным событиям и условиям, то вот фатализм – это полное перенесение ответственности за себя и свою судьбу на вполне независимые от тебя обстоятельства. На рок в античном смысле слова. Это порождение нашего традиционализма, который регулирует каждый твой шаг какими-то потусторонними силами.

Главная опасность здесь в том, что, мол, ничего не зависит не только от конкретно взятого человека, но и от целого государства, потому что все решает воля Небес. Конечно, с одной стороны, этот фатализм помогает выживать в тяжелые моменты жизни. Но еще в XI веке католические богословы пришли к тезису о существовании свободы человеческой воли, ибо иначе пришлось бы признать, что если все решает Бог, то тогда и зло – тоже от него. Этот тезис позволила западной цивилизации взять ответственность за себя и свои поступки. Украинцы же за свой фатализм страдают постоянно. Например, голосуют у нас по принципу: «А куда деваться?» А дальше идет хуже. Фатализм неизбежно ведет к выводу о том, что если все определено, то любая попытка действовать вопреки воле Небес – только тебе же и делает хуже. То есть фатализм убивает возможность появления альтернативы как таковой. А именно в ее поисках и заключается будущее любой страны.

В.Т.: В недавнем опросе, проведенном вашим институтом, были достаточно интересные цифры – 47% опрошенных ностальгируют по СССР. «Совок» живет?

– Люди всегда ищут определенности и четких правил общественной игры. Всем хочется, чтобы было четко понятно, как надо вести себя для получения награды и как не надо, чтобы не наказали. Главный общественный опыт – познание границ дозволенного. Именно с этим фактором и связан очень большой процент тех в украинском обществе, кто якобы жалеет за СССР. В Союзе такие вот рамки действительно были установлены очень четко, что весьма пагубно отразилось на мышлении наших людей, которые никогда не имели опыта жизни в свободном обществе. Поэтому ностальгия по «совку» – это на самом деле тоска по определенностью жизни.

Второй важный момент – гигантское социально-имущественное расслоение украинского общества, порожденные эпохой «дикого капитализма». Люди тоскуют за обществом, где абсолютное большинство, кроме номенклатуры и тех, кто ее обслуживал, жили более-менее одинаково. И это очень многих устраивало. Пусть было плохо, но плохо для всех, тогда как сейчас абсолютное меньшинство живет совсем другой жизнью по сравнению с большинством населения.

В.Т.: А какой выход из этой ситуации видят украинцы, по вашему мнению?

– Украинцы испытывают колоссальный недостаток возможностей для собственного развития. Большинство, к сожалению, выходом считают возврат к ситуации, когда всем одинаково плохо. Даже хуже – воровской лозунг «Грабь награбленное» еще очень актуален. К сожалению, украинское общество в психологическом смысле сейчас делится ровно на две страты – «лузеров» и «виннеров». И хотя первых становится все же меньше, движение происходит в сторону радикализации «лузеров» и их желание, чтобы никто не жировал на их фоне. В свое время, в 1990-е, не произошло революции потому, что несмотря на то, что люди чувствовали то же самое расслоение, которое, может, даже еще хуже, и они чувствовали и то, какие колоссальные возможности, по сравнению с советскими временами, появились. Например, в гастрономе ничего не было, да и денег нет, однако рядом – супермаркет с очень дорогими, но настоящими сырами, колбасами, мясом и проч. Если урвеш свой кусок – сможешь купить. Довольно долго люди думали, что это благосостояние и для них. И только сейчас большинство начинает понимать, что само собой ничего не изменится и благосостояние не придет. Нужно или самим двигаться или двигать тех, кто был расторопнее тогда, в период лихолетья.

Главный тревожный синдром для Украины – невероятно медленные темпы реформ. Хотя определенный прогресс и движение вперед в смысле ментальности все же есть: 80% людей в начале 1990-х говорили, что они полностью деморализованы, сейчас их – 63%. Надо понимать, что деморализована человек не склонен к чувству ответственности, которое является краеугольным камнем прогресса. Поэтому, если имеющиеся тенденции будут сохранены, то еще лет через 20 мы таки получим в ответе за себя и свои действия общество.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*