Новости Украины и мира

Свобода от абсурда

Общество

Жанна Безпятчук

Посол Норвегии Олав Берстад: «Для норвежца брать от людей дополнительные деньги за то, что является частью его профессиональных обязанностей, – это абсурд»

Цивилизационная расстояние между скандинавским миром и Украиной куда больше географическую. Общение с норвежцами или датчанами может обострить ее ощущения вплоть до красного стыда за себя, за свою страну, за правила жизни в ней. Все познается в сравнении. Неделю встретился с послом Норвегии Олавом Берстадом, чтобы узнать больше о ее опыт в решении многих ключевых вопросов функционирования государства. Налоги для крупного бизнеса, этика полицейского, концепция продвижения своей культуры за рубежом – даже только по этим параметрам можно делать выводы о том, кто есть кто и куда движется.

Искренне и не искренне

В.Т.: Господин посол, какие изменения в сфере права человека вы сегодня видите в Украине?

– Мы наблюдаем, что у вас идет много дискуссий вокруг прав человека и свободы слова, демократических ценностей. Норвегия не имеет какой-то особой позиции сейчас. Как посол, я отвечаю также за предоставление виз гражданам Беларуси. Есть огромная разница между ней и Украиной. Но даже в сторону Норвегии звучит критика проблем с правами человека. Нас критикуют, например, за то, что мы очень медленно рассматриваем дела в суде, за то, что досудебное заключение является слишком длинным. Но, конечно, наши нарушения не такие серьезные, как в других странах. Хотя и мы не безвинны.

В.Т.: Как в норвежском обществе восприняли ситуацию с награждением в прошлом году Нобелевской премией мира китайского диссидента Лю Сяобо? Украина изначально оказалась в списке стран, которые «по разным причинам» не могли посетить торжественной церемонии, потом в последний момент передумала под давлением ЕС.

– Большинству норвежцев искренне не безразличен вопрос защиты прав человека. Это вопрос правовое и одновременно связано с природой современного общества. Проблемы с правами человека есть во многих частях мира, в частности и в Китае. Нобелевский комитет является независимым. Он не имеет ничего общего с правительством государства. Иногда его решения создают неудобства для внешней политики Норвегии. Самый драматичный пример 1936 года с Германией, когда узник концентрационного лагеря Карл фон Осецкі получил эту награду. Но комитет никогда не останавливался перед вызовами. Эта награда – еще и политический месседж, поддержка определенного человека или организации и критика других. Если страна решает не принимать участия в церемонии, то это может быть политическим сигналом, что она не разделяет ценностей, которые отстаивает Нобелевский комитет.

Контроль и прозрачность

В.Т.: Как в Норвегии решен вопрос декларирования доходов и расходов политиков и чиновников?

– Я не сказал бы, что у нас была такая большая дискуссия по поводу этого, как в Украине, так как норвежская налоговая система является открытой и прозрачной, каждый может посмотреть, сколько зарабатывает премьер-министр, президент парламента, узнать, какой недвижимостью они владеют. Уже немало лет вся эта информация доступна в интернете. Каждый, кто имеет регулярный доход, получает для заполнения налоговую форму. Можно посмотреть ставки зарплат государственных служащих, руководителей государства и сравнить с их расходами, собственностью. Медиа на этом фокусируют внимание, но я не помню в последние годы каких-то ярких случаев разоблачения политиков.

В.Т.: Когда высокопоставленный норвежский чиновник или политик покупает большой дом, каким образом он отчитывается об источнике получения средств?

– В таких случаях основная часть денег будет получена в качестве займа от банка. А как иначе? Могут возникать дополнительные вопросы, когда речь идет о недвижимости за границей. Несколько лет в Норвегии живо обсуждали тему льгот для чиновников. Лет 20 назад Норвежская национальная авиакомпания предоставляла бесплатные билеты определенным категориям политиков, некоторые использовали их для частных нужд. И это уже отменено. Кроме того, мы платим налоги на льготы. Когда я еду в командировку, то плачу налоги по льготам, а также за то, что живу в квартире, которую снимает для меня государство. Я плачу налог со своей зарплаты, но потом получаю за это компенсацию. Профсоюзы выступили против отмены льгот. Тогда правительство повысило зарплаты, компенсировав таким образом введение налога на льготы.

В.Т.: То есть администрирование налогов в Норвегии является очень сложным?

– Нет, потому что все компьютеризировано. Банки обязаны предоставлять налоговым органам все необходимые сведения. Есть также четкое регулирование вопроса трансфертов капитала из Норвегии и в Норвегию. Если речь идет о больших суммах, то нужны дополнительные объяснения.

В.Т.: Какое содержание вкладывают в понятие «борьба с коррупцией» в Норвегии?

– Мы на десятом месте по индексу восприятия коррупции (Дания – первое место в мире, Швеция – четвертое, Украина – 134. – Ред.), это самая низкая позиция среди нордических стран, то есть все наши соседи являются менее коррумпированными. Хотя масштабной коррупции нет. В Норвегии очень легко разоблачить взятку, пресса всегда начеку. Возможно, наши медиа самые свободные в мире. Контроль над государственными и корпоративными денежными потоками – сложный вопрос. Этот процесс должен быть стопроцентно прозрачным. Доверие важная. Но контроль и прозрачность являются гарантиями эффективной борьбы с коррупцией.

В.Т.: То есть начинать следует не с уголовных дел против оппозиционных политиков? Сначала надо создать соответствующую систему?

– Да, есть несколько аспектов относительно этого. Система, как определенная объективная реальность, должно основываться на принципе прозрачности и верховенства права. Далее большое значение имеет этика граждан. Понимаете, для норвежца брать от людей дополнительные деньги за то, что является частью его профессиональных обязанностей, – это что-то непонятное. Это абсурд. И нет никакой материальной мотивации для этого. Полицейские, судьи, чиновники имеют достойные зарплаты. Правительство Норвегии обращает на это особое внимание. Государственный служащий, милиционер должен оказывать услуги населению, помогать гражданам, а не наоборот, усложнять им жизнь. Этика для нас – не только предмет внутреннего выбора личности, но и определенная общественная философия, что получает воплощение в природоохранном, трудовом законодательствах, концепции прав человека.

Культура и смысл

В.Т.: Как Норвегия решает вопросы своей культурной репрезентации за рубежом? Каким образом к этому присоединяется внешнеполитическое ведомство?

– Продвижение культуры играла огромную роль в развитии страны. В ХVIII веке норвежский идентичность формировалась с помощью театра, музыки, литературы, изобразительного искусства. Потом нация была модернизирована благодаря культуре. Много лет назад мы развили концепцию культурной политики Норвегии за рубежом. Ее координируют Минкульт и МИД. Она имеет два аспекта: это продвижение национальных достижений за рубежом и ознакомлении норвежского общества с иностранными. Основные регионы нашей активности – Европа, Северная Америка, Восточная Азия. Это дело хорошо финансировано. Кроме того, мы имеем много частных инициатив, деньги на которые дает бизнес. Жизнь не имеет смысла, если мы не развиваем культуры. Кроме того, она является позитивным инструментом международных отношений.

Возмужавшие в конкуренции

В.Т.: Какие структурные изменения в социуме, экономике, государственном аппарате осуществляет Норвегия, чтобы адаптироваться к посткризисным условиям?

– Банковская система в Норвегии выносливая. Правительство имело достаточные возможности финансировать дефицит бюджета в 2009-2010 годах. Поэтому кризис мы прошли быстро и потеряли немного. Норвежский ситуация существенно отличная от существующей в большинстве европейских стран. Но, с другой стороны, мы осознаем, что не можем сохранять в обществе нынешний статус-кво. Теперь реформы в Норвегии должны касаться образования, науки, инноваций. Мы должны пользоваться всеми возможностями, которые нам дает экономическая интеграция с ЕС. Это огромное преимущество. У нас есть свободный доступ к рынку в более чем полмиллиарда людей. И что самое важное – мы на нем конкурентоспособны.

В.Т.: Как Норвегия двигалась к этой стадии экономической интеграции?

– Мы четыре раза пробовали стать членом ЕС. Но граждане говорили «нет». У нас были те или иные формы свободной торговли с ЕС, начиная от 1960-х. Но современная свободная торговля является совсем другой. Мы развивались вместе с системой. Сделка, которую мы имеем с ЕС, вероятно, даже глубже той, о которой сегодня договаривается Украина. Мы являемся членом Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ), за исключением наших аграрного сектора и рыбного хозяйства. Свободная торговля – это трудное дело, есть отрасли, которые нуждаются в протекции. Мы очень тщательно защищаем сельское хозяйство. На нас постоянно давит ВТО, чтобы мы либерализовали аграрный рынок. Есть также большой интерес к наших рыбных ресурсов. Правительство должно искать баланс, но свободная торговля дала Норвегии немало преимуществ и вовсе не стала угрозой. Сделать еще один шаг, когда уже сделано много других, не сложно. Но когда вы начинаете практически с нуля, то это невероятно трудно. ЕС это понимает. Как страна – член ЕАСТ, мы подписали с Украиной соглашение о свободной торговле 2010 года. Ваша страна требует достаточного переходного периода до начала полномасштабного функционирования зоны свободной торговли с Евросоюзом.

В.Т.: Правительство Украины утверждает, что не стоит рассматривать как подарок переходный период в 4-7-10 лет. Странная позиция, ведь сейчас наша страна имеет очень низкую конкурентоспособность. Сколько Норвегии понадобилось времени для этого?

– Если вы имеете лишь короткий период, все игроки вынуждены адаптироваться очень быстро. Мы верим, что украинская индустрия будет вполне конкурентоспособной, но ваша страна должна изменить свои административные процедуры, противодействовать коррупции. Это возможно. Чтобы стать конкурентоспособными, надо оказаться в водовороте конкуренции. Норвежские предприниматели только выиграли от того, что после Второй мировой боролись за выживание в конкурентной среде. Рядом были Швеция, Финляндия, Франция, Германия. Это больно, но дает стране силу.

В.Т.: Норвежские инвесторы сегодня заинтересованы вкладывать деньги в Украину?

– Мы уже имеем очень крупного инвестора на украинском рынке – концерн Telenor, одного из владельцев компании «Киевстар». С технической точки зрения, это успешные инвестиции на украинском рынке. Сейчас «Киевстаром» владеет компания VimpelCom Ltd, созданная после объединения активов Telenor и Altimo в украинском «Киевстаре» и российском «Вымпелкоме». Права инвесторов не были защищены как в Украине, так и в России, то есть это порок, общая для обеих стран. В Украине Норвегия не является крупным инвестором. Это обусловлено тем, что много норвежских инвестиций поступают через третьи страны, например, через Швецию. Норвежские вложения очень глобализированы, порой их трудно идентифицировать.

Биографическая нота

Олав Берстад родился 19 сентября 1953 года в городе Тромсе на севере Норвегии.

1980- го был принят на службу в Министерство иностранных дел.

В 1998-2001 годах работал послом Норвегии в Азербайджане.

Посол в Украине от сентября 2006 года.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*

Последние из Общество

Говорить на языке — фарси

Фарси, также известный как персидский язык, является наиболее широко распространенным среди иранского
Go to Top