Ты никогда не вернешься домой

Общество

Правда о славной спецоперации “Висла” стала известна лишь через десятки лет.

…28 апреля 1947 года. Четвертый час утра. Десятки сел на Лемковщине, Надсянье и Холмщине (нынешняя территория Польши. — Авт.) , где издавна проживали украинцы, окружили польские войска. Будто гром с ясного неба, раздается приказ: “Украинцам два часа на сборы”. Плач детей и женщин, грохот телег, а потом — долгая дорога в “товарняках” под конвоем. Вагоны со скотом и людьми направлялись в неизвестность…

Десятки тысяч людей, украинцев, за считанные дни потеряли все — дома, имущество… Потеряли землю, на которой жили веками.

По такому сценарию разворачивались события 65-летней давности, более известные ныне как акция “Висла”. В ее результате с обжитых украинских земель юго-восточной части Польши переселили почти полтораста тысяч человек.

Вспомнить эти события и определить причины такого бесчеловечного изгнания мы попросили исполняющего обязанности директора Института украиноведения имени. Крипякевича НАН Украины, доктора исторических наук, профессора Николая Литвина и известного историка, диссидента Валентина Мороза.

Почему операция “Висла” началась именно весной 1947 года?

М. Литвин:

— 28 марта того года украинские повстанцы убили польского генерала Сверчевского. Это и стало пропагандистским поводом и обоснованием для власти широкомасштабной военно-политической операции “Висла”.

Сперва эта операция имела другое название — “Восток”. Но со временем акция приобрела криптоніму “Висла”. Для ее практической реализации было создано операционную группу “Висла”.

Анализ документов и хода операции свидетельствует, что специальное постановление Политбюро ЦК Польской рабочей партии от 29 марта 1947 года и постановление Президиума Совета Министров от 24 апреля скорее всего согласовано с руководством СССР и Чехословакии.

Показательно, что операция должна была в первую очередь денационализировать украинские этнические земли.

В. Мороз:

— Сталин отдал эти земли полякам, а они решили прогнать украинское население из этнических украинских земель. Это без сомнения. Добавилось еще и то, что между Первой и Второй мировыми войнами украинское повстанческое движение развернулось и стал не только национальным, но и националистическим. Тогда польская власть поняла, что украинский этнический элемент, который компактно проживал на этих территориях, — это опасная вещь.

Сколько украинцев депортировали тогда?

М. Литвин:

— Всего в рамках операции “Висла” депортировали, по разным данным, от 137 до 150 тысяч человек. Наиболее активных — прежде всего патриотически настроенных крестьян, представителей интеллигенции — изолировали в Явожно, на территории филиала бывшего гитлеровского концентрационного лагеря в Освєнцімі.

Списки депортированных составляли быстро, не проверяли и сразу передавали командирам групп для реализации операции. Эшелоны с украинцами сопровождал военный конвой. Однако в условиях холода и антисанитарии до нового места не доехали сотни людей — лемков, надсянців, холмщаків.

Власть пыталась как можно быстрее ассимилировать депортированных — распыляла украинские семьи, чтобы они не создавали компактных национальных групп и их количество не превышало 10% жителей сел. Украинцам также запретили селиться в
50-километровой зоне от сухопутной и 30-километровой — от морского границ.

А где сели украинцев?

— Вот это была едва ли не самая сложная проблема, с которой столкнулись переселенцы после прибытия на новое место жительства. Искали свободные и не уничтоженные в войну жилые и хозяйственные постройки. Такие хозяйства требовали капитального ремонта, а предоставленные властями кредиты не соответствовали масштабам и темпам восстановления.

В. Мороз:

— Более того, поляки скрывали, что можно было брать безвозвратную ссуду, помощь на восстановление. Многим переселенцам пришлось не один месяц ночевать под открытым небом или в землянках, пока не построили хотя бы какое-то жилье.

Какие последствия операции “Висла”?

— Кстати, этой акции предшествовало еще несколько этапов выселения украинцев с Лемкивщины, Надсяння, Холмщины и Подляшья. Куда и почему их депортировали?

М. Литвин:

— Кроме нового советско-польской границы, три руководители антигитлеровской коалиции приняли на Крымской конференции 1945 года необходимость депортации населения.

Условно можно определить четыре этапа переселения. В ходе первого (октябрь 1944-го — июль 1945-го) украинцев с территории современной Польши переселяли к УССР.

Большинство польских и частично украинских авторов охарактеризовали это выселение как относительно добровольное. Социально незащищенные граждане (малоземельные, безземельные, утративших жилье и скот) и те, кто придерживался левых взглядов, поверили агитационно-пропагандистским мероприятиям польской гражданской и военной администраций.

До срочного выезда побудили и регулярные рейды-грабежи новообразованной польской милиции, а также мобилизация в Армии Людовой мужчин 1921-1924 года рождения, которую украинское население Надсяння, Лемковщины и Холмщины бойкотировало. Невозможно было жить и в селах, которые уничтожало польское подполье в первой половине 1944 года. Только на Грубешивщини разрушили 27 населенных пунктов.

Радянофільські настроения удобрял план руководства УССР, сформулированный в конце весны 1944 года. Он заключался в том, чтобы провести новую границу, захватил бы регион вокруг Холма. Хрущев пытался убедить Сталина в создании Холмской области в составе УССР. Он ссылался на тот факт, что большинство населения региона — украинцы, которых постоянно преследовали поляки. И только в июле 1944 года Красная армия вошла в пограничной зоне, были организованы своеобразные референдумы, многочисленные петиции и письма местных украинцев до Киева и Москвы относительно присоединение Холмщины к УССР. Однако такой план в Москве не одобрили.

И с тех пор депортация стала приобретать признаков насильственного характера?

— Это началось в сентябре 1945-го — ноябре 1946-го. Тогда переселение в УССР осуществлялось при участии войск и других репрессивно-силовых структур. Польская власть привлекла к этому процессу не менее 27 батальонов. Переселенцев, кроме западных областей (Волынской и Ровенской), расселяли на востоке и юге страны, преимущественно в Запорожской, Днепропетровской, Херсонской, Одесской, Николаевской. То есть там, где ощущалась острая хозяйственная потребность в рабочей силе и где было свободно, но малопригодное жилье, которое осталось после депортаций в 1930-1940-х годах семей из немецких, татарских, греческих, болгарских и еврейских поселений.

Третий этап депортации продолжался, как уже упоминал, от апреля до октября 1947 года, когда в ходе операции “Висла” грубо вывезли украинцев на так называемые понімецькі земли Польши.

Четвертый, заключительный, состоялся во время выравнивания польско-советской границы 1951 года в районе Устирек Дольных (Дрогобиччина).

В целом участниками переселенсько-депортационныхакций 1944-1951 годов стало более 700 тысяч украинцев.

Кстати

Мы разыскали свидетелей тех событий. Вот их воспоминания.

Григорий Горох, на период переселения, 1945-го, ему было 7 лет:

“Ехали мы в “товарняках” несколько дней. Какие на это были причины — не знаю, наверное, были уничтожены мосты. А ехали мы три дня. За время дороги очень хорошо помню вши. Страх как много их было в поезде. Заели они нас. Однажды стрийко говорил отцу, что сжег часть своей одежды. А папа предостерег его: “За неделю вообще без одежды останешься!”

За то время, пока мы добирались, наш поезд грабили два раза: однажды — еще в Польше, а второго — уже в советской Украине, под Золочевом. Не знаю, кто именно нападал на поезд, но односельчане отбили нападение”.

Владимир Середа, имел на то время 12 лет:

“Сразу после войны был в нашем селе большой страх. Мы имели соседа-поляка — очень здравомыслящего мужчину, с которым наша семья жила в согласии. Когда приходили воины, поляк прятался у нас, а когда — поляки, отец скрывался в его доме.

Помню трагические дни моей жизни. Отца — как украинского патриота, активиста арестовали. Шесть дней он находился под арестом. Все то время мы с мамой переживали особенно тяжело. Вступились за папу богатые сельские поляки, местная интеллигенция. Благодаря им отца отпустили. Потом он рассказывал, как в полиции ночью его били досками — ради удовольствия.

Однажды к нам на двор пришли солдаты и приказали всем за несколько часов собрать вещи и уезжать. Мы оставили большую хозяйку. Имели аж пять коров, бесчисленное количество кроликов, которые я присматривал. Все оставили.

Привезли нас в село Байковцы, за несколько километров от Тернополя. Поселили в глиняной хате, что похожа на ту, которые были во времена Шевченко. Две семьи, десять человек, запихнули в небольшой такой хижины. Комната нашей семьи была несколько большей, а вот пятеро соседей жили в помещении, которое имело 12 “квадратов”. Им было еще труднее.

К счастью, в селе Байковцы случились добрые люди. Они на первых порах нам помогали”.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*