В постхристианском обществе далее ищем духовной жизни

Общество

В глобальном масштабе: атеизм — в упадке, а христианство и ислам — в подъеме, пишет Элизабет Олдфилд

 

Чтение двух недавних докладов о религии имели бы освежить приходские завтраки на нынешнего Божьего тела. Исследование Pew-центра предполагает, что при нынешних тенденциях к 2050 году только 45% населения Соединенного Королевства будет идентифицировать себя как христиане (в 2010 году таких было 64%), а число тех, кто заявляет, что не принадлежит ни к одной религии, вырастет с 28% до 39%.

 

Это, в свою очередь, не такое драматическое, как доклад по результатам данных британских социальных настановлень (British Social Attitudes data), которая показывает: о том, что не принадлежит ни к одной религии, утверждает уже почти половина населения Соединенного Королевства — 48,5%. Эта цифра удвоилась от 2011 года.

 

Частично объяснить, почему эти цифры несопоставимы, можно тем, что люди отвечают на вопрос о своей религиозной принадлежности по-разному — в зависимости от того, как и кто их спрашивает. И хотя бы с какой стороны на это смотреть — христианство находится в упадке.

 

Мнение, что есть много людей, которые не являются практикующими христианами, можно трактовать как новость, однако она не должна стать сюрпризом. Первый в Соединенном Королевстве перепись вероисповедания (Census of Religious Worship), который состоялся в 1851 году, шокировал открытием: половина страны не посещала церковь. С тех пор мы уже не удивляемся: как мало эта нация является христианской.

 

Сперва выглядит, что эта понижательная тенденция в религиозности вполне соответствует «тезисам секуляризации» — идеи, что общества по мере своего развития становятся все секуляризованішими.

 

Однако все не так просто, как кажется. Если тщательнее изучить цифры Pew-центра, то окажется, что Великобритания — это исключение, а не правило. В глобальном масштабе почти все мировые религии быстро растут, и к 2050 году в мировой популяции доля тех, кто утверждает, что не принадлежит ни к одной религии, сократится. Атеизм приходит в упадок. Христианство и особенно ислам растут.

 

Китай, например, разительно не вписывается в тезисы секуляризации. Христианство там становится все популярнее по мере того, как страна становится богаче. То, что происходит с Соединенным Королевством, на самом деле отражает шире потере социальной принадлежности, а не только церковной принадлежности. Посещаемость церкви сокращается, но это согласуется с общей картиной того, что люди отходят от институциональной принадлежности. Политические партии, союзы и общины наблюдают такую же тенденцию.

 

Поразительный сдвиг современности заключается в переходе от того, что мы могли бы назвать «номинальным» или «культурным» христианством, которое было позицией — хотя бы где ты был в воскресенье утром — по умолчанию, к обществу, где большинство людей являются «номинально» или «культурально» нерелигиозными.

 

Число активно вовлеченных в секуляристичні, атеистические или гуманистические группы остается ничтожно малым. Исследование показывает, что отсутствие религиозной принадлежности не всегда коррелирует с преданным и последовательным атеизмом, а, скорее, с мешаниной — часто неупорядоченной — духовных верований в широком смысле.

 

Вместо того, что канадский философ Чарльз Тейлор назвал «эффектом новой звезды», мы наблюдаем взрыв несопоставимых религиозных и духовных идентичностей. Общество становится плюралістичнішим, а не откровенно секулярнішим.

 

Религиозные остались в меньших группах и является более верным (хотя не обязательно екстрамальнішими в своих убеждениях) — потому что они должны делать скорее активный, чем пассивный выбор.

 

Пока понятно то, что общество меняется, и никто не знает, какими должны быть последствия этих изменений. Наши моральные, культурные, политические, социальные и интеллектуальные корни — христианские, но то, что растет из них, есть куда менее христианским.

 

Мы не движемся от одного варианта по умолчанию к другому, а движемся от состояния рациональной однородности к крайне глубокой разнородности. Сегодняшний хрупкий консенсус относительно британской демократии, либерализма, хороших манер «живи и дай жить другим», которые построены по меньшей мере частично — на нашем христианском прошлом, еще не нашел способа укорениться в другом грунте.

 

И самое интересное вопрос будущего — если нам суждено быть нехристианской страной в каждый раз релігійнішому мире — чем мы будем взамен?

 

Элизабет Олдфилд — директор христианского центра исследования религий и общества Theos

 

Oldfield Elizabeth
In a post-Christian society we still seek the spiritual life
Financial Times, 27.05.2016
Зреферувала Леся Стахнів

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*