Вероисповедание определяет все

Общество

Николай Малуха

Восприятие религии как набора ритуалов и символов не позволяет понять украинским интеллектуалам сути протестантского феномена и цивилизационной отсталости православия

В последний авторской колонке Игорь Лосев дискутирует с историком Ярославом Грицаком относительно природы всех бед украинцев. Его возмущает тезис львовского исследователя, что фундаментальной причиной является вероисповедание, а именно православие. По мнению господина Лосева, эти предположения являются результатом «не очень глубокого ознакомления с классической работой Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма».

Хотя бы поверхностное ознакомление с творчеством и публичными выступлениями профессора Ярослава Грицака дает правдивый ответ. Кроме немецкого социолога за более чем сто лет нашлось немало исследователей и исследований, подтверждающих правильность веберівської гипотезы. Господин Грицак обращается к научного проекта, который изучает взаимосвязь человеческой веры и материализации (отображение в жизни) – World Values Survey.

Согласно их последним результатам, страны протестантской традиции (или страны, где протестантизм оказал весомое влияние на формирование мировоззрения народа) имеют наивысший уровень самореализации. То есть в тех обществах ценится реализация личности – в личной и профессиональной жизни. Низкое стремление к самореализации – среди православных народов. Именно здесь вовремя вспомнить слова Вергилия: выбирая богов, мы выбираем судьбу.

Далее господин Лосев через противопоставление отдельных примеров пытается опровергнуть тезис о значимости религиозного фактора. В частности, приводит пример с двумя Кореями: «Корейцы юга и севера в религиозном отношении идентичны, но жизнь в Республике Корея и Корейской народно-демократической республике отличается как день и ночь». Незнание современных мировых тенденций в религиозной жизни приводит к подобных ошибочных выводов.

Авторитетные востоковеды уже давно приняли как аксиому тезис о взаимосвязи экономического рывка Южной Кореи после войны 1950-1953 гг. и распространением христианства, преимущественно протестантизма. Лучший кореевед на постсоветском пространстве Андрей Ланьков откровенно говорит: «Южная Корея – христианская, а точнее протестантская страна. Тридцать процентов в стране – это протестанты. Если ты чиновник высокого ранга или силовик, то тебе желательно быть протестантом – полезно для карьеры».

Другой российский историк Юлия Ковальчук в своей диссертации пишет о весомости влияния протестантов на политическую жизнь в государстве: «В 2005 г. в стране к верующим себя отнесли 53,5% корейцев – 24,4% буддистов, 21,4% протестантов, 6,7% католиков, 0.9% в других. При том в 2002 г. 39.6% протестантов и 25.3% католиков занимали места в южнокорейском парламенте». Кстати, нынешний президент П.Кореи Ли Мен Бак – протестант-пятидесятник. Занимая пост мэра Сеула, он прославился превращением города в «зеленый оазис», который американский журнал TIME назвал образцом для других азиатских городов.

Детальное рассмотрение каждого аргумента господина Лосева сделает эту статью слишком длинной и скучной для читателя. Поэтому возвращаемся к ценностям. Советский бэкграунд ограничивает взгляд на роль веры в жизни человека. Стоит понимать, что каждая церковь это не только различия в храмовой архитектуре, литургии или церковной структуре. Разница в богословии порождает другое мировоззрение, мировосприятие и менталитет.

Порожденный Реформацией Протестантизм предложил инновационный взгляд на все сферы человеческой жизни. Основной постулат Sola Scriptura (лат. «только Писание») – признание Библии единственным главным источником веры – превращало прихожан церкви из пассивных потребителей «Слова Божьего» (поскольку католическое учение говорило, что только священство во главе с Папой имеет право на трактовку) на активных исследователей.

Но это требовало грамотности. Сразу при всех протестантских церквях открылись воскресные школы. Именно протестантские страны стали первыми во внедрении обязательного общего (народного) образования. Идея Лютера, Кальвина и остальных реформатов почти ликвидировали безграмотность, однако в протестантских странах она сохранялась до XX века.

Принцип всеобщего священства не только формировал новый взгляд на участие рядового христианина в жизни церковной общины. Понимание, что каждый является Божьим служителем, который должен принести плод в Царство Небесное вдохновляло протестантов к насыщенной работы в рамках своего прихода – миссионерская деятельность, социальная работа, благотворительность. Протестантская традиция сбора десятой части от прибыли на нужды церкви (десятина) со своих членов, учила жертвенности. Поэтому сегодня США главный благотворитель мира.

Несмотря на заявления некоторых секулярных гуманистов об отмирании религии, вера является непосредственным участником экономических, международных и политических процессов. В 2009 году главный редактор журнала The Economist Джон Міклетвейт и шеф вашингтонского бюро Адриан Вулдридж написали книгу «Бог возвращается: Как глобальное возрождение веры меняет мир» (‘God is Back: How the Global Revival of Faith is Changing the World’). Авторы вспомнили, что воцерковленные люди богаче атеистов. Потому что те, кто регулярно ходит в церковь, имеют дополнительный социальный капитал: взаимное доверие между прихожанами очень высокая, поэтому им легче вступить в деловые отношения, и, значит, их транзакционные издержки ниже. Кроме того, они психологически поддерживают друг друга. Во-вторых, в детстве они посещали хорошую церковную школу, где их научили прилежанию и привили тягу к образованию. И в-третьих, верующие легче переносят тяжелый труд, которым наполнена наша жизнь, и поэтому в итоге выигрывают. Здесь надо сделать оговорку: речь идет о практикующих христиан, которые каждое воскресенье ходят в церковь, молятся, читают Священное Писание; но не те, что святят на Пасху яйца, а на Спас – яблоки.

В этом контексте интересное исследование от Pew Forum on Religion and Public Life, которое определило взаимосвязь между принадлежностью к конкретной конфессии и годовыми доходами. Высокий уровень образования и благосостояния оказался у иудеев, некоторых протестантских деноминациях и, что интересно – у православных христиан. И это интересный феномен. Почему около 41% православных домохозяйств США имеют годовой доход более $75 тыс., а в России, Украине, Беларуси толпа нищих возвращается вокруг храмов?

Еще один из контрпримеров к идеям Игоря Лосева о том, что религия не все определяет, это – Церковь Иисуса Христа всех святых последних дней. Поскольку главным претендентом от республиканцев на выборах президента США является мормон Митт Ромни, внимание к этой религиозной организации стремительно растет. Американский деловой еженедельник Business week летом прошлого года опубликовал большую статью под названием «Божий МВА: почему с мормонских миссионеров вырастают лидеры». Автор пришел к выводу, что морморське миссионерство – это не просто пустая трата времени или только исполнение Божьего призвания, а еще и возможность отточить в себе необходимые навыки, преодолеть комплексы, что в будущем поможет стать первоклассным лидером.

В статье приводится факт, что мормоны составляют менее 2% населения США, но занимают непропорционально большое количество высших должностей в таких крупных корпорациях, как Marriott International, American Express, Dell Computers, Lufthansa, Deloitte, Pricewaterhouse Cooper и тому подобное. А инвестиционный банк Goldman Sachs в 2010 году принял на работу 31 выпускника Университета Бригама Янга (almamater всех мормонов) — столько же, сколько выпускников Уортонськой школы бизнеса при Пенсильванском университете (входит в 5-ку лучших в мире).

Об увеличении роли религии в жизни общества свидетельствует интерес среди академических кругов. Последние исследования не дают оснований утверждать, что феномен протестантизма закончился на труды Вебера о духе капитализма. Исследователь из Лондонского университета Скотт Томас в статье «Глобализированный Бог: рост религиозного влияния в международной политике» прогнозирует, что пятидесятники и евангельские протестанты будут основной религиозной, социальной и политической силой в новом столетии.

Вышеупомянутые редакторы с The Economistу своей книге сделали вывод: чтобы быть сильной, церковь должна быть современной — ей стоит вникать во все аспекты жизни прихожан, в том числе экономические и профессиональные, говорить с ними на одном языке, давать ответы на новые и старые вызовы.

Теперь становится понятным, почему отдельные украинские интеллектуалы сомневаются в решающей роли религии в жизни конкретного человека и общества.

Как бы каждый из нас не относился к религии, но она все еще определяет нашу жизнь. А народы, которые имеют качественную веру, терпят успеха и процветания.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*