Юрий Макаров: Большая антифеодальная эволюция

Общество

Есть такие цивилизационные понятия, содержание которых раскрываешь на протяжении всей жизни. Для меня «провинция» — из этой категории. Слово однозначно ругательное, обременено негативными ассоциациями. Нечто вторичное, отсталое, причем безнадежно отсталое, одновременно агрессивное и нетолерантное. Но в чем конкретно его смысл, кого или что можно с полным правом с ним ставить, толком непонятно. Что-то для тебя провинция, для кого-то ты сам провинциал.

Знакомство с латыни немного помогает. Римское provincia — от «побеждать», «завоевывать». С самого начала это практически полный синоним слова «колония», что завоевано, побеждено. Ну а дальше уже административная единица, и только потом – просто глубинка. Здесь есть на что опереться в смысле понимания процессов.

bloody-legislation-against-expropriated

Колониальный означает отстойный, импотентный, ментально зависимый и, главное, лишенный всякой возможности влиять на ход вещей, разве что лично обогащаться, если повезет.

Следовательно, речь идет не только об отсталости, но и о специфической разновидности покорности и, похоже, удовольствии от этой покорности. Когда путешествуешь нашей страной за пределами крупных административных центров, быстро осознаешь, что это, собственно, и является определяющим: не потрепанные дома, не дырявые дороги, не пустые глаза безработных, а рабский (именно так: рабский!) менталитет. Потому что в век интернета и лоукостов житель Коломыи или Пырятына при желании (и наличии определенного образования, то есть тоже желание) может быть в курсе мировых культурных трендов не хуже, чем профессор Оксфорда. Я оставляю за скобками вопрос благосостояния: согласитесь, читать Ричарда Фленагана, слушать свежий альбом Alt-J или путешествовать в Амстердам автостопом на голодный желудок – это требует определенного энтузиазма. А остальные не столь упорные радуются гастролям Иво Бобула и в сотый раз выбирать привычного хозяина на должность местного прокуратора, в чем мы убедились совсем недавно.

Между тем другие нации давно воспользовались преимуществами глобального мира. Американский Сиэтл, соседний канадский Ванкувер, французский Авиньон, итальянский Генуя никак не назовешь глухими закоулками. Здесь кипит жизнь, устраиваются культурные мероприятия мирового значения, сюда идет бизнес, не говоря уже о туристах

…Да что там Сиэтл – посмотрите на польский Гданьск, очаг мрачного индастриала, это совсем близко. Главное, конечно, не фестивали и не музеи – говорится о духе, о динамике, о возможности индивидуального развития. Кроме законодательства, общего инвестиционного климата и инфраструктуры всего нуждается в, как минимум, усилиях самих общин.

Провинция страшна своей инерцией. Раскачать привычку к повиновению и круговой поруке там, где все всех знают и связаны зависимостями, значительно сложнее, чем в относительно атомарном мегаполисе.

Так сложилось, что за последние месяцы я несколько раз принимал участие в различных общественных мероприятиях с привлечением именно региональных (это чтобы не сказать «провинциальных») активистов.

Впечатления пестрые: есть взрослые люди, которые готовы брать на себя ответственность и искать поддержку в горизонтальных связях, которые мыслят приоритетами и стратегиями, которые начитались какого-либо Карнеги: «Думай глобально, действуй локально» — и это тот тип украинца, который ярко проявился на Майдане, а потом во время войны на фронте и в тылу.

А есть другие – тоже неравнодушные, тоже настроеные на общественное добро, но они воспринимают общественные движения преимущественно как инструмент, который поможет им достучаться до самого верха, до хорошего царя, а тот уже должен услышать всех, наказать местных гадов и навести порядок. И это еще не худший вариант! Худший мы все знаем: оно стоит в очереди за гречкой, оно ненавидит любые проявления современности как намеки на его несовершенство, оно готово именно врать и быть обманутым, оно не верит никому и одновременно хочет довериться «сильной руке» или, по крайней мере, тому, кого оно считает сильной рукой…

До последнего времени я был настроен скептически относительно перспектив местного самоуправления именно у нас. Вместе с другими я думал, что реформа по децентрализации преждевременная и только закрепит действующую власть региональных баронов. Впечатления многих экспертов накануне выборов именно с мест утверждают, что не все так однозначно. Где-то по-прежнему господствуют админресурс и гречка, а где-то проснулись здоровые силы и достаточно успешно сопротивляются гнилому истеблишменту.

Провинция страшна своей инерцией. Раскачать привычку к повиновению и круговой поруке там, где все всех знают и связаны зависимостями, значительно сложнее, чем в относительно атомарном мегаполисе.

В то же время любые локальные победы настоящего самоуправления над постоянным феодализмом будут иметь кумулятивный эффект. Это борьба не на недели, а на годы. Ну а как иначе нарастить мышечную массу гражданскому обществу?

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*