Мама, а я не клон?

Технологии

На днях известный в Италии врач Северино Антонори сделал сенсационное заявление: он давно и успешно клонирует людей.

В интервью газете “Одди Weekly” доктор заверил, что девять лет назад ему удалось клонировать двух мальчиков и девочку, которые, по его словам, теперь живут в Восточной Европе. Эксперты сразу предположили, что, возможно, речь идет об Украине, где уровень беззакония и коррупции такой, что любой может организовать эксперименты над людьми.

Доказательств клонирования людей Антонорі, как и его предшественники, которые выступали с такими заявлениями, пока не предоставил. А что клонирование в Италии запрещено, то доктор называет свою работу применением “инновационной терапии”. Эта новость вызвала целую волну дискуссий. Муссируется даже мысль о том, что содействие в клонировании людей стало новой специализацией мафии и что клонов уже испытывают в странах Восточной Европы: бездетные родители там соглашаются на такой хорошо оплачиваемый эксперимент. Поэтому нельзя исключать, что клоны уже ходят в украинскую школу.

Реально ли вообще “ксерокопирование” человека? Насколько далеко продвинулась наука после экспериментов с клонированием животных? Об этом говорим с профессором Виталием Кордюмом, известным ученым, членом-корреспондентом НАНУ, академиком АМН Украины, заведующим отделом регуляторных механизмов клетки Института молекулярной биологии и генетики НАНУ.

Объясните, пожалуйста, почему клонирование людей овеяно такой тайной в то время, когда тысячи детей в мире рождаются благодаря новейшим репродуктивным технологиям?

— 1997 года в Рослінському институте Шотландии родилась клонированная овечка Долли. Это был результат манипуляций с донорским ядром клетки молочной железы взрослой овцы. Позже таким же методом ученые на Западе и Востоке клонировали обезьян, мышей, койотов, свиней, быков. Сейчас эти эксперименты очень распространены, результаты их доступны медицинскому обществу. Считается, что это поможет решить проблему сохранения редких видов животных.

А вот клонированного человека никто не видел. И, думаю, дело не только в законодательных запретах — тот самый Антонорі, если бы хотел, мог бы эмигрировать и открыто работать в университетах стран, которые игнорируют общемировые запрета (ЮНЕСКО приняла Всеобщую декларацию, запрещающую клонирование человека). Отсюда можно сделать вывод: или клонированных людей нет, или же эксперимент прошел неудачно.

А что нужно для клонирования человека?

— Технически это выглядит так. Берется женская яйцеклетка, из которой удаляется собственное ядро, и клетка донора, подлежащего клонированию. Ядро этой клетки трансплантируется специальный в пустую яйцеклетку. Полученный таким образом зародыш должен развиваться в матке женщины, которая согласилась бы выносить эту беременность. Рожденный таким образом человек и считалась бы клоном. Она бы унаследовала в полном объеме генетический код (генотип) только донора. А не двух родителей, как это есть при экстракорпоральном (искусственном) оплодотворении.

Это принципиально разные вещи?

— Экстракорпоральное оплодотворение — процесс, во время которого яйцеклетки оплодотворяются спермой вне организма, в пробирке (in vitro). Эмбрион получает набор генов как от отца так и от матери, как при естественном зачатии. Зато при клонировании женская яйцеклетка, по сути, выполняет роль живой колбы.

Вы говорите о клонировании людей условно. Что же, по вашему мнению, препятствует этому?

— Дело в том, что далеко не с первой попытки удается получить зародыш клона. Например, в случае с овечкой Долли это получилось с 277 попытки. Итак, погибли сотни яйцеклеток. При клонировании других животных было обнаружено, что в них часто развиваются физические дефекты, они преждевременно умирают. При клонировании человека таких потерь может быть намного больше.

Кстати, профессор Ян Вілмут, “отец” клонированной овечки Долли, подсчитал, что 50% клонов умирает еще в утробе, 20% рожденных — в раннем детстве. Толкнуть человечество на такой риск было бы неэтично с позиции медицины. Именно поэтому в 1997 году ЮНЕСКО и выступила за строгий контроль государств над всеми исследованиями в этом направлении.

И все же сторонники клонирования человека считают, что при разумном законодательном регулировании преимущества превысили бы недостатки. Например, появился бы новый шанс для родителей, которые потеряли ребенка. Или же можно было улучшить человеческое общество клонами выдающихся политиков, спортсменов, художников и артистов. Такой сюжет неоднократно обыгрывали кіносценаристи…

— И пусть себе дальше обыгрывают — в кино. Потому что с клонированием человека все очень непрозрачно. Главная проблема — не техника исполнения, а непрогнозируемость последствий. Это можно назвать и волей Всевышнего, и законами эволюции, но что-то мешает успешным экспериментам с клонированием людей, какие-то определенные биологические ограничения.

Кстати, клон — это лишь физиологическая копия “оригинала”. Существуют естественные клоны — однояйцевые близнецы, генетические копии. Однако известно, что и они не идентичны. Имеют индивидуальную нрав, талант. Клон не может унаследовать личность, опыт, воспоминания “первоисточника”. Чтобы это произошло, нужно было бы сначала “считать” всю информацию из мозга “оригинала”, а потом записать ее в мозг клона. Но этого ученые еще не умеют.

Есть немало сторонников так называемого терапевтического клонирования людей. Речь идет о культивировании ранних эмбрионов для получения донорских тканей, предназначенных для лечения определенных больных.

— Для этого уже используют стволовые клетки, то есть клетки человеческих эмбрионов раннего периода развития. Способность стволовых клеток к дифференциации впечатляет: одна клетка может превращаться в любую клетку любого человеческого органа: нервную, печеночную, сердечную, иммунную и тому подобное. Для медицины это бесценный материал — можно в лабораторных условиях выращивать предшественников самых разных клеток и затем трансплантировать их тяжело больным людям вместо донорских органов. Это происходит уже сейчас — существуют искусственные суставы, протезы, имплантаты, слуховые и зрительные аппараты, искусственная почка, заменители крови и прочее.

Но и в этом случае существует ключевая морально-этическая проблема — статус эмбриона. С какого момента его следует рассматривать как человека, который имеет право на жизнь? Оправдана ли гибель одного существа ради жизни другого? Собственно на эти вопросы человечество до сих пор ищет ответы.

Кстати

Цветы — прирожденные клоны

Пока научный мир дискутирует по поводу клонирования человека и экспериментирует с клонированными животными, физиологи благодаря этому методу спасают от вымирания уникальные популяции растений и получают сверхстойкие культуры. Например, в Сибирском институте физиологии и биохимии растений РАН выращивают клонированные цветы, которым не страшны местные морозы.

— Это не знакомое всем вегетативное размножение (когда в вазон пересаживают обломанную веточку), — рассказал профессор Ким Гамбург, доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник института. — Клонирование растений — работа деликатная.

Биологи выбирают материнскую культуру, под микроскопом отделяют от нее малюсенький кусочек. Его сразу же вмещают в посуду с питательной средой. Через 1-1,5 месяца начинается регенерация растений. Только из кусочков появляются ростки с корнями, их пересаживают в другой резервуар. И лишь через некоторое время — в почву, где саженец пройдет адаптацию и превратится в самостоятельную взрослую растение. Вся эта кропотливая работа эффективна: клонированные растения имеют повышенную сопротивляемость к болезням, быстрее растут и размножаются.

Клонированные цветы отличаются от обычных и тем, что можно получить саженец довольно быстро — в течение одного-двух месяцев. Но для каждого нового вида растений используют индивидуальный состав питательной среды, особенно тщательно приходится работать над “рационом” редких растений, занесенных в Красную книгу. На берегах Байкала уже не первый год растут спасены учеными редкие лилии, их клонированные луковицы спокойно переживают в почве суровые зимы.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*