Лечимся по-новому

Здоровье

Как-то так тихо и незаметно в Украине началась еще одна реформа — медицинская. Многие люди, собираясь в “своего” врача или поликлиники, замечают уже при входе в медучреждения объявления вроде “работать не будет”, “переезжаем”, а в графике работы не находят специалистов, в которых обследовались годами.

А тем временем уже более года в четырех экспериментальных регионах Украины — Винницкой, Днепропетровской, Донецкой областях и Киеве — начали реформировать систему здравоохранения.

Например, в Виннице уже с 1 января этого года ликвидировано поликлиники. А в Днепропетровске пошли еще дальше, потому что запустили и второй уровень реформы — госпитальные округа. Куда же теперь обращаться, если заболел? А когда тяжело заболел? Какой будет модель медицины, что через год-второй распространится на всю страну? Сможет ли она добавить нам здоровья и лет жизни?

Об этом мы беседуем с непосредственным реализатором реформы — начальником управления здравоохранения и курортов Винницкой облгосадминистрации Лидия Диденко, и председателем подкомитета комитета Верховной Рады Украины по вопросам здравоохранения Валерием Коновалюком.

Первичный уровень: все — к семейному врачу!

Итак, куда нам придется обращаться, когда занедужаємо, где будем лечиться в реформированной медицине?

В. Коновалюк:

— Пилотный проект должен в течение 2012-2014 годов испытать реформу на практике и затем распространить на всю страну. Что предлагается изменить в нынешней системе здравоохранения? Ее заведения структурируют по видам оказания медицинской помощи, и этих уровней предполагается четыре — первичная помощь, вторичная, третичная и экстренная.

Начнем с первого уровня. Что это такое?

В. Коновалюк:

— Первичная помощь — это центры медико-санитарной помощи, к которым относятся поликлиники, амбулатории общей практики, фельдшерско-акушерские пункты. Здесь будут консультировать больных, діагностуватимуть, лечить самые распространенные болезни, травмы, отравления, патологические и физиологические состояния, оказывать неотложную помощь при острых, но незагрозливих расстройствах, проводимуть профилактику недугов, направят на вторичную или третичную помощь.

И кто это будет делать?

Л. Диденко:

— Мы уже фактически сформировали первичное звено, в котором работают семейные врачи общей практики, заменили терапевтов и педиатров. Хотя на переходном этапе, то есть еще года два, центры комплектоваться и гинекологами, хирургами, гастроэнтерологами, невропатологами. Пока семейные врачи не підівчаться, не наберутся опыта если не лечить, то хотя бы распознавать различные патологии, чтобы вовремя направлять пациентов на специальное лечение.

Мировой опыт показывает, что на это нужно втрое больше времени. Особенно страшно за детей, которых теперь будут лечить не педиатры, а семейные врачи из числа стоматологов или дерматологов.

Л. Диденко:

— Семейный врач — не последний в системе здравоохранения и на необитаемом острове будет работать. К тому же большинство из них — это бывшие терапевты и педиатры. Если в каких-то случаях сами не справятся, то всегда могут направить пациента к специалисту узкого профиля.

По крайней мере выбрать себе семейного врача можно? Или они и дальше будут работать по участкам?

В. Коновалюк:

— Уже есть приказ МИНЗДРАВА о том, что каждый пациент должен заключить на год договор с семейным врачом. Только на год, потому что, возможно, он захочет сменить врача, выбрать другой. То есть такое право предоставляется. Но есть и другая сторона соглашения: врачу, конечно, удобнее работать на участке, чтобы пациенты проживали компактно, вблизи, ведь придется ходить на вызовы, посещать людей с целью проведения профилактики, популяризации здорового образа жизни. Итак, тут как стороны договорятся.

Уже определены нормативы, сколько пациентов должно быть у семейного врача, какую зарплату он будет получать и какие средства заложены на лечение одного человека на первичном уровне?

Л. Диденко:

— В селах врач должен обслуживать 1200 человек, в городах — 1500. Его зарплата будет зависеть от многих факторов — фактического количества пациентов, показателей их здоровья, в конце концов, от категории врача, дополнительной работы, которую он будет выполнять. О том, сколько денег будут выделять на пациентов, сказать трудно. Это также зависит от ряда факторов, например, возрастной структуры пациентов, ведь больше всего средств требуют дети до года и старики, у которых уже “букет” болезней.

А кто будет платить за лечение в реформированной медицине? Семейный врач, госбюджет или пациент?

Л. Диденко:

— В Польше реформа медицины предполагает, что семейным врачам будут выделять определенную сумму средств на лечение каждого человека. Если они заботятся о профилактике болезней, популяризируют здоровый образ жизни, и поэтому люди не болеют, то деньги остаются врачу. Как и тогда, когда он сам вылечил больного и сэкономил на консультации узкого специалиста, которую, кстати, оплачивает пациенту из своей врачебной кассы. Это огромный стимул для него по-настоящему заботиться о здоровье своих пациентов, работать над собой.

В. Коновалюк:

— И мы к этому непременно придем, когда введем страховую медицину. Кстати, в Верховной Раде уже есть ряд подобных законопроектов, которые впитали лучший опыт реформирования медицины, например, Словакии, Испании, Чехии, Эстонии. Надо выбрать самый оптимальный и принять. Тогда за лечение трудоспособных будет платить работодатель, а за детей и пенсионеров — государство.

Вторичный уровень: к специалисту — только по направлению

Однажды мы проснемся больные, пойдем в поликлинику, а ее, оказывается, нет. Как уже нет в Виннице. И где врача искать, если поликлиник не будет?

Л. Диденко:

— Конечно, население должно быть информировано, и на Винниччине мы об этом позаботились. Но в любом случае ничего страшного не произойдет. Пациенты будут знать координаты своего семейного врача, ведь подписывать с ним соглашение. Он же даст направление к специалисту или в больницу, поэтому сообщит, где они расположены, если изменили адрес.

Хотя одну центральную районную больницу и поликлинику не ликвидированы, их просто объединили с другими стационарами в госпитальные округа. И называются они теперь несколько иначе — больницы планового, или интенсивного лечения, и консультативные поликлиники или центры. Единственное, что от нескольких маленьких районных больниц отошли родильное и хирургическое отделения, их перевели в соседние крупные районы. Потому что лучше иметь одно полноценное отделение на два района, чем два непригодны для родов или операций.

В чем же тогда заключается реформа, если на вторичном уровне фактически ничего не изменилось? Разве что некоторые больницы ликвидирован и удаленно от больных?

Л. Диденко:

— Это не так. Изменилось много. Сегодня заболело горло или есть расстройства желудка, куда больной идет? Просто к специалисту, минуя участкового или семейного врача, который сам мог бы справиться с такими недугами. Статистика показывает, что почти в 40% случаев люди обращаются сразу на областной уровень. Через это под кабинетами в поликлиниках очереди, специалисты тратят время не на своих пациентов, хотя могли бы уделить больше внимания тем, у кого сложные диагнозы. Поэтому теперь к узкому специалисту можно будет попасть только по направлению семейного врача, если он убачатиме потребность в такой консультации.

Относительно госпитальных округов. Как у нас теперь больницы финансируют? По такому показателю, как койко-место. Чем больше тех кроватей, тем и средств перепадает больше. И никого не интересует, а как те места в стационарах используют? Заполнены? Правильно ли это — взять из бюджета деньги и держать полупустую больницу в селе за 5-6 километров от райцентра? Потому что люди все равно ложатся в районную, которая лучше обеспечена технически, медикаментозно, кадрово.

Впервые мы сделали такой анализ и увидели, насколько нерационально стационарная сеть — 40 больниц, каждая из которых получает в год в среднем 840 тысяч гривен, независимо от отдачи. Поэтому несколько больниц объединили или перевели в райцентры. А помещение, персонал передали на первичный уровень и там открыли новые амбулатории, Фапы, дневные стационары, пункты временного базирования медицинской помощи, дали им транспорт, чтобы люди имели “под боком” медицинскую помощь. И уже эти первые шаги дали 380 тысяч гривен среднегодовой экономии, средства от которой пошли на сельскую медицину. И это только начало.

Третичный уровень: лучше не попадать?

Описание третичного уровня в законе о медицинской реформе удивил тем, что только на этом этапе предполагается, цитирую, “высокотехнологичное оборудование, высокоспециализированные медицинские процедуры высокой сложности”. Это для тех, кто дойдет со своей болезнью до третичного уровня, кого не смогут вовремя и точно продиагностировать на двух первых этапах, то по крайней мере в безнадежном состоянии пролечат с помощью высокотехнологичного оборудования и сложных процедур?

Л. Диденко:

— О реформировании третьего уровня медицинской помощи речь пока не идет. Задача номер один — первый уровень и четвертый — экстренной помощи, которую мы по графику начнем осуществлять с сентября. Это помощь при неотложных состояниях на догоспитальном и раннем госпитальном этапах.

Реформа предусматривает создание в каждом регионе центров экстренной помощи и медицины катастроф с сетью отделений и пунктов временного базирования выездных бригад скорой помощи, станций, подстанций, которыми, кстати, будут управлять с одного диспетчерского пункта. И с нормативом прибытия до пациента не более, чем через 20 минут в селе и 10 минут в городе. Хотя будем реалистами — с нашими дорогами, пробками, обеспечением транспортом и бензином такое возможно лишь в идеале.

В. Коновалюк:

— Я, например, считаю, что неправильно — внедрять во всех четырех пилотных регионах одинаковую модель медицины. Надо было апробировать несколько вариантов — в каждой области другой. А тогда посмотреть, который на практике окажется лучшим, и распространить его на всю Украину.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*